Эдем
Шрифт:
В дороге Эва постоянно раздражалась и грубо отказывалась от газет, что предлагал Майкл, чтобы скрасить монотонность путешествия. Викки, увлечённая поездкой на поезде, попыталась втянуть Эву в беседу о железных дорогах, но отказалась от мысли, заметив неприкрытую враждебность в глазах Эвы, когда та сказала, что лёгкий сон предпочтительней пустой болтовни.
Красота Майкла всё больше и больше трогала Викки, особенно когда он пребывал в задумчивости. Взгляды встретились, ответом послужила быстрая, робкая улыбка жены. Майкл немного поговорил с женой, поглощённый собственными мыслями. Поезд с захватывающей дух
После полудня прибыли в Балтимор и проделали трудную работу, перетащив багаж на перрон. На станции пообедали и сели в поезд на Луисвилл.
В Луисвилле ждал пароход, который, как с негодованием выразилась Эва, не годится даже для перевозки скота. Майкл разделил каюту с мужчиной. Эва и Викки заняли тесную каюту размером чуть больше чулана. Наконец в местечке, где Огайо сливается с величественной Миссисипи, они сошли на берег, и даже Эва согласилась, что ожидавшая «Королева Миссисипи» вполне заслуживает этот титул.
Пышность парохода очаровала Викки. С гребными колёсами и двумя трубами «Королева Миссисипи» напоминает плавучий замок. Каюта, доставшаяся ей с Эвой, может сравниться с номером в «Сэнт-Николасе», а обслуживание не уступает обслуживанию в ресторане отеля. Как же отличается путешествие вниз по Миссисипи от убогого плавания на парусном судне через бурную Атлантику, от мук сорока дней и ночей! Вот на путешествие на чудесном пароходе «Кьюнард Лайн», доставившем в Штаты Эву, похоже больше.
Стены ресторана увешаны бархатом.
— Еда изумительна, — восхитилась Викки, когда официанты принесли блюда.
— Согласен. Как в ресторанах, где я когда-либо обедал. Пожалуй, за исключением ресторана мадам Альфан в Новом Орлеане, — впервые, с тех пор, как встретили у корабля Эву, в голосе Майкла появилась тень удовольствия.
Викки отметила, что Эва не слушает Майкла, затеяв непристойный и нескрываемый флирт с мужчиной по другую сторону зала. Слишком укороченное парижское платье заставляло хмурить брови хозяек плантаций. Некоторые из женщин, судя по неодобрительным, но достаточно деликатным высказываниям, настоящих леди, враждебно поглядывали на Эву.
После обеда играли в карты и выпивали в баре. Зазвучала музыка, приглашая на танцы в бальный зал. Эва почувствовала праздник и быстро покинула племянника с женой. По-видимому, Майкл был в ярости, когда после обеда прогуливался с Викки по палубе. Эва выглядела посмешищем, но он ничего не мог сделать, кроме как притвориться, что это его не касается.
Каждый день походит на предыдущий — грязная река спокойна и безмятежна, пароход — личный замок для каждого на борту. Викки с Майклом часами сидят на палубе. Он беспрестанно рассказывает об Эдеме, который любит всем сердцем. Но Викки чувствует, что он расстроен возвращением Эвы.
Время от времени в голову приходила беспокойная мысль. Майкл не написал матери о свадьбе и не дал телеграмму. Какой приём будет в Эдеме? Викки наивно полагала, что презрение Эвы вызвано тем, что она не богатая юная леди с плантации. Майкл сообщил Эве, что Викки работала в банке Флеминга.
Последняя ночь на борту «Королевы» застала молодых в самом большом баре, где они с Майклом остались немного дольше, чем обычно. Стены отделаны красным бархатом, повсюду зелень и скульптура. Что-то беспокоило Майкла, улыбка не
— Будем пить шампанское, — сказал он с бравым видом и сделал знак официанту. — Ты пила шампанское, Викки? — Он слегка поддразнивал её.
— Нет, — призналась она, и настроение мгновенно поднялось, — но с удовольствием попробую!
Официант принёс бутылку и два бокала. Сегодня особый вечер, и она откровенно разглядывала Майкла.
Как можно испытывать к нему такую нежность, когда так мало знает его? Неужели влюбилась? Внезапно Викки почувствовала, как пылает лицо. Да! Она любит Майкла. Как же всё быстро!
— Викки, первые дни в Эдеме могут показаться тебе трудными, — Майкл разлил шампанское, — ведь все будут работать. Обещаю, у тебя будет спокойная, уютная жизнь.
— Конечно, Майкл.
«Это работа», — строго напомнила она себе.
— Викки, я должен кое-что объяснить. — Она почувствовала, как Майкл напрягся. Он старается быть с ней честным. — Не хочу связывать себя эмоциями, которые только мешают. Я представляю жизнь, какую хочу для себя. На Юге много людей, считающих, что рабство должно существовать и впредь, но лишь немногие будут на этом настаивать. Те, кто пытается вывести Луизиану из состава Соединённых Штатов. Я буду с этим бороться. Без Штатов Луизиана ничто. Мы — семья сильных убеждений, Викки, и всегда боремся за то, во что верим. — Как убеждённо говорит! — Мой дед несколько лет был конгрессменом от Луизианы, пока не решил, что лучше работать в штате, среди людей. Он выставил свою кандидатуру на выборы в Государственную Законодательную власть. А накануне выборов его вместе с бабушкой убили, так как он выступал против коррупции в правительстве. Мне было семь лет. Никто не знал, что той ночью в Эдеме я стоял на верхних ступенях лестницы, когда забрызганные кровью тела внесли в дом. Я всё слышал и всё запомнил. — На лбу пульсировала жилка. — И я поклялся, что отдам жизнь, чтобы сделать Луизиану лучшим местом для жизни. Лучшим для всех. Но пока существует рабство, это невозможно.
— Я не приемлю рабства, — честно сказала Викки. — Это мерзость.
— Юг торжествует победу, так как в Белом доме сидит Бьюкенен, — Майкл помрачнел. — А ещё потому, что через два дня после вступления в должность Верховного судьи пришло решение, которое законодательно утвердило, что рабы — это не человеческие существа, а движимое имущество. И это, — с горечью продолжил Майкл, — переводит рабство из региональной проблемы в национальную.
Викки слушала, довольная откровенностью Майкла. Ему нужна жена, разделяющая его убеждения и непредъявляющая никаких претензий. И, имея жену, думала она, Майкл станет более спокойным, уравновешенным. Более ответственным.
Вдруг он сказал:
— Уже поздно. Нам рано вставать.
Викки пожелала спокойной ночи и направилась в каюту. Но как только взялась за ручку двери, изнутри донёсся низкий гортанный смех. Эва была не одна. В шоке отдёрнув руку, девушка поспешила обратно.
По палубе парами или группами прогуливаются пассажиры. Она остановилась у перил. В тихой воде отражаются мириады огоньков. Интересно, сколько ещё гость проторчит в каюте?
— Викки! — голос Майкла заставил развернуться и отпрянуть от перил. — Я думал, ты пошла спать. — В тёмных глазах мелькала тревога.