Эдем
Шрифт:
— Таковы законы в Новом Орлеане, — сказал Майкл извиняющимся тоном. — Если позволите, мы зайдём в участок и попросим их прислать человека.
— Доминик сходит. Но сначала тело бедного ребёнка нужно перенести в дом. — Она снова быстро заговорила с Домиником по-французски, затем обратилась к ним. — Мне жаль, месье, что мы вынуждены познакомиться при таких трагических обстоятельствах.
— Позвольте представиться, — сказал Майкл с несвойственной для него формальностью. —
— Иден? — Мадам Колиньи прищурилась, о чём-то размышляя. — Тогда Вы знаете Клодин Лемартайн. Она — моя частая гостья.
— Да, мы знаем мадам Лемартайн, — вежливо ответил Майкл.
— Я должна пойти к ней, — сказала Жанна Колиньи извиняющимся тоном. — Она будет спрашивать, что случилось. — Жанна сделала небольшую паузу, затем, пытаясь скрыть отвращение, добавила — Доминик немедленно отправится в полицию.
Викки дрожала, когда они вышли на приятный ночной воздух. Теперь она долгое время будет вспоминать о маленькой фигурке, сброшенной во внутренний двор.
— Мне жаль, что Вам пришлось увидеть это, Викки, — с сожалением сказал Бен.
— Вы думаете, что мадам Колиньи пошлёт за полицией? — спросила Викки. — Кто-то вытолкнул эту девочку из окна.
— Пошлёт, — Майкл отвёл взгляд.
— Мы должны пойти в полицию и сообщить, что видели, — с жаром сказала Викки.
— Мы видели ребёнка, выпавшего из окна, — со стальным спокойствием сказал Бен.
Викки с недоверием посмотрела на него.
— Мистер Вассерман, я видела чьи-то руки, вытолкнувшие её!
— Полиция не поверит Вам, Викки, — сказал Бен с горечью, которую он редко демонстрировал посторонним. — А Мадам Колиньи не захочет расследования. Эта очень влиятельная семья. Полиция будет делать то, что захочет она.
— Вы имеете ввиду, что полиция ничего не будет делать? — Викки охватило негодование.
— Я отвезу тебя домой, — заботливо сказал Майкл, — Затем поеду в участок.
— Напрасно потратишь время, — предупредил Бен. — Ребёнок раба упал и разбился насмерть. Что до этого новоорлеанской полиции?
— Я должен сходить туда, — продолжал настаивать Майкл, — после того, как отвезу Викки домой.
Они приблизились к дому Иденов и увидели в гостиной свет.
— Алекс пришёл домой сразу после парада. Он ещё должен ужинать.
— Тебе не нужно заходить в дом из-за меня, Майкл, — со слабой улыбкой сказала Викки. — Иди прямо в полицию.
— Я недолго, — пообещал Майкл.
Он подождал, пока Викки быстро впорхнула по лестнице и толкнула дверь. Она открыта. Махнув Майклу рукой, вошла внутрь, думая о том, как сказать Алексу о трагедии.
Она
Надеясь поговорить с Алексом, поспешила через зал, и собралась позвать его, как у окна увидела затенённую сцену. Тит стоял, опираясь на руки и колени, а над ним странно нависал Алекс. Она внезапно почувствовала ледяной холод. Фигуры, скрытые темнотой, казались меньше.
— Тит, — хрипло шептал Алекс. Оба не замечали присутствия Викки. — Скажи мне, что всё хорошо! Скажи мне!
Викки тихо отбежала к двери и выбежала в ночь. Все эти недели, когда Алекс был тих, запираясь в комнате или бродя по лесу, был ли с ним Тит? От Джанин до Тита. Ах, Алекс. Бедный Алекс.
Она резко постучала, пытаясь выбросить из головы странную сцену, увиденную в спальне Алекса.
— Алекс? — позвала она, стараясь, чтобы голос звучал естественно. — Алекс.
А потом привела себя в порядок, чтоб встретиться с Алексом и Титом, и услышала шаги в зале. Кто-то шёл, чтобы впустить её.
25
Барт сидел у огня, барабаня пальцами по подлокотнику инвалидного кресла. Алекс, как обычно, исчез сразу после ужина.
Эва, читавшая журнал мод, отбросила его в сторону, издав низкий нетерпеливый звук, и поднялась.
— Я собираюсь повидать Клодин, — заявила она.
— В это время? — удивилась Сара.
— Клодин одна, — едко сказала Эва. — Джек занят перекличкой, долго не задержусь.
Эва вдруг стала постоянно навещать Клодин, или уезжать с ней в Новый Орлеан в одном из экипажей Эдема. Познакомив их, Викки оказала услугу обеим.
— Викки, хочешь завтра поехать в Новый Орлеан? — неожиданно спросил Майкл. — Думаю, мы могли пригласить на ужин Бена.
— Да, — с восторгом ответила Викки, — было бы здорово.
«Зачем он снова берёт Викки в Новый Орлеан? — подумал Барт. — Они ведь были там в прошлом месяце на Марди Гра».
— Джефферсон, — завопил он, — позови Эндрю. Я хочу спать.
Сара изумлённо посмотрела на мужа:
— Так рано?!
— Ты так думаешь? — в голосе сквозил сарказм. — Я хочу соску.
В комнате он дождался Эндрю.
— Положи меня в кровать, — приказал он, когда появился слуга. — А ты, Джефферсон, найди Моник и скажи, что я хочу, чтоб пришла сюда и растёрла мне спину. У Одалии слишком тяжёлая рука. — Он уже представлял Моник рядом в кровати. Чёрт, когда же она, наконец, оттает? — Шевелись, мать твою, Джефферсон!