Эдем
Шрифт:
— Мы с ним пришли к согласию, что людям слишком много приходится объясняться с окружающими, раздавать советы и наставлять друг друга на путь истинный. Не только языковеды исправляют грамматические ошибки, но и геологи истолковывают сдвиги и разломы, а метеорологи вещают об экстремальных погодных условиях.
Выключив конфорку под кастрюлей с супом, открываю кран и наполняю стакан водой.
— Мы с Хлинюром пришли к выводу, что люди не созданы для того, чтобы вести себя разумно. И что никто не поступает всегда так, как было бы лучше.
«Шекспир»
На просторах интернета я обнаружила информацию
Из отходов древесины, оставленных мне плотником, я смастерила несколько ящиков для разведения овощей и уже посеяла морковь, салат и посадила как белокочанную, так и цветную капусту. Кроме того, у меня появилась декоративная клумба с синими фиалками на южной стороне дома, и я даже посадила одно вьющееся растение, которое, по словам продавщицы из магазина «Садовод», прекрасно смотрелось бы на внешней стене спальни. (Она, однако, предупредила, чтобы я не питала особых надежд.) А еще мне достался куст красной смородины от коллеги моей сестры со станции переливания крови. Ей пришлось избавиться от него, чтобы освободить в саду место для джакузи. Это та же коллега, что подарила мне две осины, посаженные ее мужем, которые ей не нравились. Смородиновый куст потихоньку набирает силу, и я подумываю, что следующим летом можно было бы посадить и другие сорта ягод возле каменной ограды. Даньель выказал большой интерес к выращиванию овощей и на листе бумаги изобразил огород, разделенный на участки, надписав, какие сорта следовало бы высаживать на каждом из них. Так что у меня в планах со временем увеличить огород, добавив туда дополнительные грядки. (Нужно, однако, учитывать, что Даньель родом из страны, где лимоны размерами не уступают дыням, поэтому мне пришлось разъяснить ему границы того, на что можно рассчитывать в наших широтах.)
Будь у нас теплица, мы могли бы выращивать и другие сорта и устроить овощной рынок в городке, — как-то сказал он.
К букету цветов, который я получила от коллег, когда прочитала свою последнюю лекцию, прилагается открытка с репродукцией «Едоков картофеля» Ван Гога.
Свет меняется день ото дня, и теперь светло до полуночи.
Я выглядываю в окно, вижу на небе три красные полоски, и мне в голову приходят слова «пропитанное кровью небо».
Отпечатки твоих пальцев на всем моем теле
На проводе моя сестра, которая сообщает, что у нее обеденный перерыв. Она интересуется, что происходит.
— Папа говорит, что ты уволилась из университета.
— Уволилась.
— И что ты отозвала заявку из Исследовательского центра?
— Отозвала.
— А это было спонтанное решение?
— Нет, я думала об этом уже давно.
— А как давно?
— Несколько месяцев.
— Значит, если я правильно понимаю, тебе снится мама и картофельное поле и ты покупаешь участок земли, на котором ничего не растет, чтобы посадить там лес. Затем продаешь квартиру на Ойдарстрайти, переезжаешь на эту обдуваемую всеми ветрами каменистую пустошь и увольняешься с работы?
— Мне захотелось что-то поменять.
— Тебе захотелось что-то поменять?
Она повторяет мою реплику
— Ты могла бы переселиться туда и дважды в неделю приезжать в университет, чтобы читать лекции. Могла бы ночевать у папы в комнате возле прихожей.
— Я по-прежнему вычитываю рукописи.
— А ты работаешь на себя? Или на ООО «Слова»?
— На ООО «Слова».
Я на пару секунд задумываюсь.
— А еще преподаю.
— Беженцам?
— Да, беженцам.
— В качестве волонтера?
— Да, в качестве волонтера. Еще я занята в кое-каких проектах, — добавляю я.
Вспоминаю о том, например, что так и не вышла из состава комиссии по именам.
Беседуя с сестрой, я листаю рубрику объявлений в «Вестнике фермера» в поисках газонокосилки. В памяти всплывает объявление о продаже газонокосилки, которое я видела на пробковой доске в пекарне, но не записала номер. Учитывая, насколько каменист мой участок, я размышляю, что мне, вероятно, потребуется косилка с дисковыми стальными ножами.
— Отлично. Ты больше не хочешь читать лекции. А что тогда? Папа говорит, что ты планируешь стать самодостаточной?
— Со временем, да.
— Ты будешь жить на картошке и морковке? В этом дело? Или у тебя в планах и яблони?
Я вспоминаю слова Хлинюра во время нашей последней встречи, когда я ездила в Рейкьявик. Он рассуждал о том, что температура воздуха в северных широтах повышается, что могло бы создать условия для акклиматизации фруктовых деревьев. Он упомянул вероятность появления небольших фруктовых рощ.
— И все это из-за твоего бывшего студента? Того, что пишет стихи?
Я молчу.
— Бога ради, Альба, пускай ты совершила ошибку. Мы все совершаем ошибки. Но ты ведь не единственная преподавательница, которая переспала со своим студентом. Возьми хотя бы Кляйнгюра. А тот специалист по этимологии, который приставал к молоденькой практикантке в кафе? И посылал ей двусмысленные стишки?
— Торгнир. Но он не этимолог, а специалист по строю языка, — отвечаю я.
«И это были не стишки, а катрены», — мысленно уточняю я.
— Ну да.
— Кляйнгюр же женат теперь, это другое.
Сестра вздыхает:
— То есть, если бы ты вышла замуж за поэта, все было бы в порядке?
Именно это он мне и сказал, когда настиг меня на автобусной остановке после лекции. Я стояла под козырьком, когда он приблизился ко мне и произнес: «Я на тебе женюсь».
— Меня подвел здравый смысл.
— Так это теперь называется? Окей, тебя подвел здравый смысл, и ты об этом пожалела.
Если бы Бетти спросила меня, о чем только я думала, сказала бы ей, что ни о чем. Физическое влечение. Все произошло само по себе. Случилось, и все. Нечаянно. Я могла бы сказать, что во мне жили двое: порыв и разум, язык и тело, слово и плоть — и что я никогда не принимала рациональных решений, когда в игру вступали телесные инстинкты.
— Он был моим студентом. Я воспользовалась своим положением и доверием, которое он питал ко мне, будучи студентом. Это называется должностным злоупотреблением.
— Тебе так и сказали?
— Да, Торкатла, моя коллега…
— Специалистка по этимологии? Которая мучается от мигреней?
— Она предупредила, что мне нужно быть готовой к тому, что это всплывет.
Мне нужно рассказать все так, как есть.
— Я поставила ему оценку.
— Окей, ты поставила ему оценку. После того, как переспала с ним?