Единорог
Шрифт:
То здесь, то там проплывали трупы. На арене собралась целая группа солдат. Они молча и растерянно взирали на происходящее. Из дворца доносились вопли женщин.
Многие воины армии Карца уже покинули лагерь вплавь или пешком, направившись к лощинам, уходившим вверх, в горы. Двухэтажные бараки, где хранились комбинезоны летучей пехоты, оказались затоплены, и от реактивных костюмов теперь не было никакого толку.
Суррат, Хамид и Бретт находились в частично затопленной части дворца, где хранилось продовольствие. Они завершали приготовления к предстоявшему путешествию. Снаружи на ступеньках стоял Тамаз с автоматом
— Что вы задумали? — спросил он.
— Уходить, — отозвался Бретт. — Что же еще, черт возьми!
— Но это невозможно. — На тяжелом лице Тамаза появилось искреннее изумление.
— Хотим попробовать. Суррат считает, что надо двинуться на запад, совершить небольшой бросок через горы и выйти к реке южнее. Наверно, он прав.
— Но Карц не давал приказа уходить.
— Карц? — злобно усмехнулся Бретт. — Так ты спроси его. Вот и он собственной персоной.
К ним и впрямь двигалась тяжелая, похожая на изваяние фигура. Они застыли в ожидании, пока он поднимался по ступенькам. Лицо его было по-прежнему бесстрастным, но зрачки превратились в булавочные головки. Он обвел взглядом своих помощников, и на какое-то время его «я» подействовало на них гипнотически — их охватил страх. Затем он заговорил пронзительным, срывающимся, словно у школьника, голосом:
— Осушить долину. К полудню аэродром должен опять вступить в строй. Транспортные средства перевести на сухие места. Наладить работу радиостанции.
От визгливых звуков его голоса страх улетучился. Хамид презрительно улыбнулся и ответил:
— Дайте указания Либманну.
— Либманн мертв, — взвизгнул Карц. — Я убил его собственноручно. Он отказался подчиняться. Не выполнил приказ. Ведра и швабры. — Его монгольская голова начала раскачиваться из стороны в сторону, как у гигантской куклы. — Ведра и швабры!
Суррат посмотрел на Тамаза и рассмеялся мерзким смехом.
— Приказ… — сказал он. — Вот тебе и приказ.
На лице Тамаза смешались воедино смущение, огорчение и даже страдание. Он скинул с плеча автомат, нацелил на Карца, щелкнул затвором.
— Непригоден, — произнес он, не веря сам себе. — Боже мой, он оказался непригоден…
Его слова заглушила длинная автоматная очередь.
Глава 21
— Насколько я понимаю, — говорил министр, — вы не получили от Модести Блейз ничего, кроме той телеграммы из Стамбула месяц назад?
— Ни слова, господин министр. — На лице Тарранта изобразилось легкое недоумение.
Его превосходительство Роджер Селби вытащил копию телеграммы из папки и стал читать вслух:
— «Не волнуйтесь. Операция провалилась. Просьба выслать бесплатно пять ящиков лучшего скотча Дэйву Коннолли. „Далл Пахмейер констракшн Инк“. Кабул».
— Ах, да, — задумчиво протянул Таррант. — Эта телеграмма была подписана «Блейз», и, как я припоминаю, утвердила вас в справедливости ранее высказанного вами же суждения, что шифрованная телеграмма, поступившая ранее через Корпус милосердия, поднимает ложную тревогу. Вы придерживались убеждения, что Блейз создала воображаемую ветряную мельницу, чтобы с нею сразиться, а теперь вот докладывает о ее уничтожении. У меня есть копия вашей записки.
Селби нервно побарабанил пальцами по столу и спросил:
— Вы
— Нет. Если вы правы, господин министр, то в этом нет никакой необходимости. Если же оказалась права Модести, то получается, что в соответствии с выраженным вами ранее пожеланием своими силами расстроить планы противника, именно так и поступила. Тем не менее, я решил выполнить ее просьбу и отправил виски. Не за счет нашего отдела, разумеется, а за свой собственный. Но Модести Блейз — моя давняя приятельница, а потому при встрече, безусловно, вернет долг. Однако мне было бы интересно узнать, кто такой мистер Коннолли.
— Я могу удовлетворить ваше любопытство, Таррант, — ответил Селби холодным тоном, и в глазах его загорелся подозрительный огонек. — Час назад мне звонил посол Соединенных Штатов Америки, и теперь я много чего могу вам рассказать. Ранее этот самый Коннолли был майором американской армии, теперь же он возглавляет группу строителей в южном Афганистане.
— Да, да, американцы много строят в тех краях, — с одобрением отозвался Таррант.
— Судя по всему, — продолжал министр, — двухмоторный самолет совершил вынужденную посадку неподалеку от передового лагеря строителей дороги, которыми руководит Коннолли. Посол процитировал Коннолли, сказав, что в самолете были Модести Блейз, Вилли Гарвин, девочка по имени Люсиль Бруэ, находившаяся под воздействием сильных транквилизаторов, а также две-три пинты крови…
— Чьей?
— Модести Блейз. В нее стреляли.
— Ясно. Тогда это объясняет телеграмму из Стамбула. Мистер Коннолли, судя по всему, оказал большую помощь.
— Им оказала помощь вся группа из фирмы «Далл Пахмейер констракшн». А также разведсеть ЦРУ. Вне всякого сомнения, Джон Далл попросил их проверить, не появятся ли там двое его друзей.
Таррант поджал губы, обдумывая ситуацию.
— Россия вовсю оказывает помощь на севере Афганистана, а Америка делает то же самое на юге, — задумчиво произнес он. — Афганистан — это шпионское гнездо, кишащее агентами разных разведок. Там и у нас есть парочка ребят, вот я и взял на себя смелость на всякий случай предупредить их, если вы не совсем верно оценили ситуацию, господин министр. Но ума не приложу, почему Далл оповестил американских разведчиков.
— Я надеялся, что вы поможете мне прояснить это, — сказал Селби, подозрения которого не нашли подтверждения. — Ситуация сложилась крайне двусмысленная. Если верить послу, Далл обладает связями. Он владеет контрольными пакетами акций в самых разных производственных и финансовых отраслях, к нему прислушиваются в Вашингтоне, и он, похоже, большой друг Модести Блейз. — Селби сделал паузу, листая бумаги в папке. — С другой стороны, именно Даллу она недавно проиграла целое состояние. Как вы это объясняете?
— Тут трудно сказать что-то определенное, господин министр, — пробормотал Таррант. — Ситуация и впрямь непростая. Но и Модести Блейз — личность тоже непростая. Могу лишь предположить, что Далл размышлял так: если она оказалась за «железным занавесом», то и выбираться ей придется через южную границу. Вот он и предупредил своих людей, а также ЦРУ, чтобы ее искали в Афганистане и Иране.
— Она не была за «железным занавесом»! Они с Гарвином оказались в долине в отрогах Гиндукуша. Судя по всему, именно там был лагерь армии освобождения Кувейта.