Единственная для Барса
Шрифт:
Боль быстро утихла, ее сменил огонь возбуждения. Уже не отдавая себе отчет, Лика развела ноги и обхватила ими мужские бедра. Застонала, подаваясь попкой вперед, еще ближе, и ладони Кирилла с готовностью скользнули под нежные ягодицы. Теперь они были одним целым, она двигалась вместе с ним. И с каждым движением жажда внутри нее становилась все сильнее, все безумнее, но все равно этого было недостаточно. Хотелось больше. Еще и еще. Она словно сошла с ума.
– Пожалуйста… – простонала она. – Пожалуйста!
Он знал, что ей нужно.
Все
– Вот так, моя милая, покричи для меня!
Его движения стали жестче, быстрее. Он входил в нее все глубже и глубже, одновременно лаская рукой, пока Лика не начала задыхаться и всхлипывать. Она уже ничего не слышала, только собственные крики и стоны, да еще жаркий шепот, заставлявший ее балансировать на краю сладкой бездны.
И вот, наконец, она сорвалась. Рухнула вниз, сметенная мощным оргазмом. Задыхающаяся и обессиленная, упала лицом в подушку.
Всего через пару мгновений Стромов упал рядом с ней. Его большое, мокрое от пота тело сотрясалось в оргазме. Густая, вязкая жидкость выплеснулась из него на ягодицы Лики, белевшие в полумраке, и он, не задумываясь, втер свое семя ей в кожу.
Зверь хотел, чтобы она пахла им.
Теперь она стала его в полном смысле этого слова.
Глава 21
Лика мечтательно улыбнулась в темноту собственным мыслям. В ее сознании за последнюю пару часов произошел настоящий переворот. Словно кто-то нажал невидимый переключатель, и все то, что еще вчера было важным – перестало иметь значение.
Теперь не было ничего важнее мужчины, который лежал рядом с ней, держа ее в надежном кольце своих рук.
Несколько минут они лежали так, прижавшись друг к другу, и Лика слышала бешеный стук его сердца. Ее собственное стучало так, словно хотело вырваться из груди. Она не знала, как классифицировать то, что с ними произошло. Временное помутнение рассудка? Закономерность? Или этот мужчина ее судьба?
Ей хотелось верить, что последний вариант самый правильный. Но повернуться и посмотреть ему в лицо она не решалась. Не решалась заговорить, хотя язык буквально горел от миллиона вопросов. Так и лежала спиной к Кириллу, чутко вслушиваясь в его дыхание, которое постепенно успокаивалось, как и ее собственное.
Она не знала, сколько прошло времени, пока его объятия, наконец, ослабли. Может, всего пара минут, а может – пара часов. Но едва тепло чужого тела исчезло, Лика с трудом удержалась, чтобы не дернуться вслед за ним. Ей пришлось собрать всю свою волю, чтобы остаться лежать неподвижно.
Отпустив девушку, Стромов молча поднялся и в темноте босиком прошелся по комнате, собирая разбросанные вещи. Он даже не помнил, как срывал их с себя в животном угаре. Рубашка оказалась разорванной, как
Лика услышала, как он чертыхнулся.
Приподнявшись, она сощурилась в темноту. Ей показалось, будто она видит мужской силуэт, замерший посреди комнаты. И, кажется, он собирался уйти.
От этой мысли по телу девушки пробежал холодок. Она обхватила себя руками, пытаясь согреться, но в комнате и так было довольно тепло, а холод шел откуда-то изнутри.
– Кир? Ты уходишь? – Лика надеялась, что ее голос не дрогнул.
– Нет, с чего ты взяла? – он абсолютно спокойно посмотрел на нее. – Ты все еще не доверяешь мне?
Вопрос был в точку. Она сама не знала ответ на него.
– И… что теперь?
– Теперь? – он усмехнулся краешком рта. И Лика с удивлением поняла, что видит эту усмешку. Хотя раньше не замечала за собой способностей к ночному зрению. – Ты знаешь, что у тебя глаза изменились?
– Что?..
Она не успела договорить.
Одним смазанным движением он оказался вплотную к ней. Так быстро, что по комнате вслед за ним вспорхнул ветерок.
Еще мгновение – и его ладони обхватили ее лицо, заставили запрокинуть голову вверх. Лика замерла, с бьющимся сердцем глядя в глаза Кириллу. В его звериные глаза цвета светлого янтаря.
– Разве ты не ощущаешь, что изменилась? – словно издалека услышала она его голос – Твои глаза посветлели, они не серо-зеленые, как были еще вчера. Они желтые. И я готов дать руку на отсечение, что твое зрение стало лучше.
Лика растерянно заморгала.
– Н-но… как же теперь… а зрачки? – Она схватила его за запястья. – Мои зрачки? Какие они?
Он молча отвел ее руки, потом серьезно сказал:
– Думаю, тебе лучше увидеть это самой.
Она поднялась вслед за ним, неловко завернувшись в простыню.
Так странно: только что она стонала и извивалась под ним, принимала его в себя, позволяла делать с собой разные вещи… А теперь краснеет от того, что он может увидеть ее обнаженной?
Ее наивная стыдливость не прошла незамеченной. Зверь внутри Стромова довольно облизнулся: от простыни пахло сексом, любовными соками и девственной кровью. Это была кровь его пары. И сознавать свое первенство было очень приятно.
Кирилл не мог отрицать: его эго было полностью удовлетворено. Наверное, впервые в жизни секс доставил ему не только разрядку. Он принес душевное равновесие.
Взяв девушку за руку, он потянул ее за собой. Маленькая ладошка Лики утонула в его руке.
– Куда мы? – подхватив подол, чтобы ноги не путались в простыни, девушка поспешила за ним.
– Я хочу, чтобы ты посмотрела на себя.
– А свет?
– Разве он тебе нужен?
Она изумленно ойкнула. А ведь Кирилл абсолютно прав! Только сейчас, когда они пересекли комнату, Лика поняла, что ни на что не наткнулась. Что видит всю обстановку так, будто комната залита лунным светом. Да, в серо-черных тонах, но отчетливо, до мельчайших подробностей!