Единственная для принца
Шрифт:
История о том, как сын королевы подружился с мальчишкой из приюта, могла бы стать легендой. Могла бы, но не стала – матушка приложила немало усилий, чтобы она не вышла за пределы дворца, а с самого начала – чтобы Дамиан не узнал, что его лучший друг совсем простого происхождения.
А вот её усилия, которыми эта история создавалась, Дамиан не оценил. Правда и узнал о них не сразу.
Он вообще был не слишком-то изворотлив, потому и не сразу понял что к чему. А когда понял, крепко обиделся на мать. Хорошо, что не на Зория, ведь обидеться на простолюдина было куда как проще, чем на
Было ли что-то известно самому Зорию об искусно созданных условиях для их сближения, Дамиан не знал, знать не желал и только надеялся, что Суземский ещё менее изворотлив,чем он сам, и вообще не способен к таким играм.
Ещё в академии парни как-то оказались в одной компании, у них нашлись общие интересы не только в развлечениях – турниры на древнем оружии или пирушки в ближайшей таверне. Они много спорили о вещах, в которых волею судьбы и рождения были уникальны, каждый по-своему.
Дамиан, как всякий отпрыск древнего аристократического рода, не имел обычной магии, а Зорий не имел её от рождения. Он был безмагик.
В мире, где магия правит бал, каждому из них приходилось непросто. Принца учили использовать своё родовое влияние, врождённую харизму, что в общем-то не было магией как таковой, но заметно облегчало жизнь. А вот Суземского и учить-то было нечему – он не только не владел магией, он был к ней не восприимчив. Абсолютно. Поэтому развивал то, что имел – свои умственные способности и физическую подготовку.
И это сходство, возможно, их сблизило ещё больше.
На первых порах, когда они только поступили в Академию Магии, их объединяло сожаление об отсутсвии того, что есть у всех – магии. А потом это сожаление отошло на задний план, потому что они стали с увлеченим исследовать то, что осталось у них в распоряжении.
Итогом всего стала необычная выпускная работа – одна на нескольких выпускников. На двоих, на троих, редко – на четверых.
Такие синтез работы иногда делали выпускники Королевской Академии Магии, и уж тем более такую работу стоило делать ненаследному принцу. Но в их с Суземским случае в компанию обязательно нужен был обычный маг, маг-прикладник.
Зорий всегда помогал вот так, как в этом деле, в деле о попытке побега из Академии – неожиданно и своевременно.
Вроде и факты в папке с именем Суземского были простые и очевидные, будто и лежали на поверхности, но почему-то оставались незамеченными, эти маленькие, но бесценные находки, всегда восхищали принца и наполняли его душу благодарностью.
За то, что у него есть Зорий, что их дружба так крепка, что на свете вообще есть эти удивительные люди – безмагики.
И настроение сразу улучшилось, потому что, наконец, появилась тонкая ниточка размотать этот надоевший клубок. Довольный, он схватил трубку телектрофона:
– Девушка?
Звонкий голосок ответил:
– Слушаю!
– 501, литера А, пожалуйста!
– Соединяю, мой реджи!
Дамиан закатил глаза. Беседа с денщиком капитана была похожа на беседу с самим капитаном. Зорий потешался, глядя на выражение лица принца, который попытался объяснить, что вовсе не обязательно строить всю прислугу и домашних, если звонит начальство, но потом махнул рукой и коротко распорядился:
–
Паузу капитан выдержал хоть и небольшую, но заметную.
– Ему оказывали помощь прямо на месте?
– Да, так написано в отчете лекаря. И судя по тому, что это был целитель, а не лекарь, помощь была магическая. Вы понимаете?
– Так точно, – немного задумчиво проговорил Морцавский. Дамиан прямо почувствовал, как у того закрутились шестеренки в голове. О дальнейшем можно было не переживать – капитан при всех его специфических манерах был отличным специалистом.
– Доложите сразу же, как появятся первые результаты.
– Слушаюсь, мой реджи!
– Капитан…
– Да, мой реджи!
– Я вас очень прошу, пожалуйста, сейчас ложитесь спать. Хорошо?
– Х-хорошо, – немного недоуменно проговорил начальник службы безопасности Академии. – Здравия желаю!
– И вам здравия, капитан.
Повесив трубку, глянул на Суземского. Тот ухмылялся.
– Ты прямо заботливая мать.
Дамиан только покачал головой и вздохнул:
– Боюсь, он сам ночь спать не будет и другим не даст.
– Ты преувеличиваешь, дружище. Самое большее – будет полночи ворочаться в постели без сна. Могу поспорить, – и хитро глянул на принца.
Тот хмыкнул и отказался:
– С тобой спорить – без штанов остаться.
Зорий хохотнул. Он мог просчитывать не только результаты азартных игр, но поступки более-менее знакомых людей.
Это качество было бесценно. Абсолютно все безмагики, дожившие до такого возраста отличались кроме великолепных аналитических способностей ещё и интуицией, и даже некоторые эмпатией. У Зория последнего не было, но это с торицей возмещалось первыми двумя.
Именно поэтому Дамиан поделился с ним и кое чем, что беспокоило его – о разговоре с ректором Королевской Академии Магии профессором Такэрой Яцумирой. Принц посетовал на несвоевременность преобразований и о нежелании госпожи ректора самой заниматься этим вопросом. Но Суземский неожиданно поддержал Яцумиру.
– Это затраты, Дамиан. И ответственность. Ей достаточно и того, и другого в постоянном течении дел, а если разделять Академию, здесь целый штат персонала нужен…
– И что же ты предлагаешь? – резче, чем хотелось, спросил Дамиан. В душе кольнуло разочарование – он ожидал поддержки со стороны своего советника, которому предстояло стать его правой рукой после того, как он займет трон. – Не министерство же создавать под такую задачу!
Зорий хмыкнул.
– Для министерства задачка мелковата. Но с такой огромной задачей случайная кучка людей не справится, друг мой. Здесь нужны умные, обученные люди, которые хорошо работают вместе и поодиночке.
Принц наставительно направил указательный палец в грудь Суземскому:
– Вот возьми тогда и создай такую службу. Понятно?
Зорий смотрел на Дамиана, но взгляд вдруг скользнул куда-то вглубь, стал отсутсвующим, невидящим – он был где-то в другом месте.
– Зорий! – принц настойчиво позвал его.