Единственная для принца
Шрифт:
Поэтому новые знания о стране отсутствовали, а стрые всё больше устаревали, ведь жизнь идёт, на месте не стоит, а узнать, как она идёт в Оландезии, было негде.
Поэтому все, в том числе и Дамиан, понимали, что картинка в столь скудном освещении складывается совсем неполная. И какое принять решение, как правильно поступить в связи с прибытием посольства от северной соседки, было совершенно неясно.
Это самое прибытие ожидалось через три дня. Горы Питка-Вуорет мешали порталам, и путешественники, выехавшие из королевского дворца Оландезии вчера, могли прибыть к первому порталу на территории Бенестарии лишь спустя несколько дней.
И
Дамиан уже давно ощущал все эти проблемы – ограбления засекреченной лаборатории, поиск единственной и разделение Академии – как нависающие над ним огромные глыбы, что держатся на честном слове и сильном заклинании, но именно известие о прибытии принцессы Олданезии стало той малой каплей, что обрушила сразу все и придавила огромной тяжестью.
Но и сдаваться было не в правилах королевских отпрысков.
Поэтому первое, что сделал реджи, усилием воли загоняя себя утром в кабинет, – запросил в службе безопасности Бенестарии все сведения на принцессу Оландезии, дочь Юзеппи, названного при рождении Карху. Второе – вызвал Морцавского на доклад по делу о взломе лаборатории в Королевской Академии Магии.
Дамиану было плохо. Очень-очень тяжело.
Вот ты живёшь и думаешь, что знаешь всё о трудностях и неожиданных сложностях. Но вдруг оказывается, что похищенные из засекреченной лаборатории предметы исчезли, что у главного подозреваемого есть возможность уйти от ответа, что срывается план, который внедряли целых полгода, а потом ещё и то, что к тебе едет нежеланная и нежданная невеста. В такой ситуации сорвётся кто угодно.
Капитан Морцавский, конечно, не знал всех этих подробностей, но какое-то глубинное чувство из позвонночника говорило о том, что сейчас лучше замереть, задерживая дыхание, заодно и накрыть пологом тишины кабинет принца. Просто так, на всякий случай. Он сам в такой ситуации точно не выдержал бы, сорвался. А реджи, пусть он и принц, такой же, как и все, человек.
Просто живой человек.
И капитана ни на секунду не обманывала неподвижность принца, сидящего в своём рабочем кресле. Прикрытые глаза, учащённое дыхание и отсутсвие каких бы то ни было вопросов, отсутсвие въедливости, которые были легендой в службе безопасности, говорили ему о многом. Дамиан молча наблюдал, как Несносный Мальчишка ревел раненым зверем, метался по кабинету, опрокидывая мебель и расшвыривая бумаги, бил в стены Призрачной Рукой и дебоширил, как только мог.
И хорошо, что принц не сдерживал чувств – хватило пары минут, чтобы немного успокоиться. Наконец, он длинно выдохнул, задержал злой взгляд на застывшем капитане и вызвал секретаря. Неотрывно глядя на Морцавского, продиктовал циркуляр: адъюнкта, на котором обнаружены магические следы украденного из засекреченной лаборатории предмета, переправить в камеру для особо опасных преступников.
В антимагических кандалах! Немедленно! Порталом!
Запереть, чтобы он и надзирателя не видел. Пусть одиночество и лишение магии заставят его подумать и объяснить, как оказались на нём эти во всех смыслах замечательные следы.
Вторым циркуляром, на котором тон Дамиана не то, что
– Исполняйте! – сурово, но уже совсем спокойно скомандовал Морцавскому и принял из рук секретаря папку с материалами на принцессу Оландезии.
***
Лали после вчерашней неприятности была очень зла.
На службе всё не ладилось: дети раздражали, старая нянька вызывала стойкое желание раскричаться, а парк, в котором она всегда с удовольствием гуляла, сегодня нервировал сыростью и грязью. И всё из-за того, что из головы не шло вчерашнее совпадение короткой беседы принца с княжной и его скорое исчезновение в районе конюшен или гаражей.
Лали и так, и эдак обдумывала эту мысль, но сделать какой-то определённый вывод не смогла. Хорошо бы выяснить, куда именно он отправился и туда ли направилась эта сушеная рыбина, в новомодном платье. Княжна.
Но как это узнать?
Лали кусала губы, напряжённо размышляя, а дети вокруг требовали к себе внимания, мешая сосредоточиться и то и дело отрывая от мыслей, что не терпели такого неуважения и всё время ускользали, нянька ворчала, не переставая, резкий ветер и слякоть на улице будил желание спрятаться за надёжными стенами дворца…
Только за обедом, когда в столовой для благородных служащих замка, где не принято было болтать во время трапезы, девушке удалось относительно спокойно подумать и найти более или менее подходящее решение задачи.
Это был план, почти готовый, пусть и немного сырой.
И если одна его часть, что касалась княжны, была выполнима, хоть и непроста, то вторая, что касалась принца, была практически нереальна. Но Лали не привыкла отступать в полушаге о победы, поэтому эту часть стоило отложить. К сожалению, на неопределённый срок. Но была надежда, что удача улыбнётся Лали или произойдёт что-то неожиданное, из чего можно будет извлечь пользу.
Так всегда происходило в её жизни, и она это принимало и всегда брала во внимание.
Итак, княжна.
Княжна бывала во дворце иногда, хоть и нечасто. И попытаться найти её было можно, пусть даже и непросто – у гувернантки не было особых поводов пересекаться с гостями королевы. Княгиня Маструрен и её дочь заходили во дворец через другие двери.
Эта мысль вызвала горькую усмешку на красивых губах Лали, но не испортило её деловитого настроения.
А значит, снова придётся прибегнуть к помощи служанки. Ей с самыми строгими инструкциями было поручено пообщаться с прислугой, работавшей на приеме гостей королевы, с теми незаметными горничными и лакеями, которые принимали верхнюю одежду господ, относили её в гостевой гардероб, чистили, развешивали и затем возвращали хозяевам при отбытии.
– Тебе всего-то и надо, что подменить горничную, которая должна будет почистить плащ княжны. А почистишь, вот тебе бумажка, – Лали вынула из рукава маленькую бумажку с заклинанием поиска, – прикрепишь к подолу. А когда сделаешь, просто сообщишь мне, что всё сделано.
Служанка с недоверием покосилась на бумажку, не спеша брать её в руки. Что ж, Лали умела быть убедительной и рассказала:
– Эта барышня позабыла свой носовой платок в спальне принца, а я нашла, – служанка склонила голову, чтобы не было видно порозовевших щёк. – Я хочу его вернуть, но незаметно, ибо это же конфуз, сама понимаешь.