Единственная для принца
Шрифт:
– Её начал готовить к этой поездке давно? – прищурился принц.
– Нет, не думаю. Готовить их начали, скорее всего, одновременно, просто она моложе, легче усваивает новое, но, возможно, есть и что-то другое, что помогло ей выучить язык.
– Что?
– Например, мать-бенестарийка. Или страстное желание выйти за тебя замуж. Или ещё что-нибудь. Поэтому тебе нужен, просто до зарезу, этот откровенный разговор, друг мой. Даже малейшие намёки с её стороны могут пролить свет на всю эту странную ситуацию и планы послов.
– Может,
– Может, и у матушки, – со вздохом согласился Зорий. – А может, и какую подругу ей помочь найти. Кстати, друг мой реджи!
– Что? – Дамиан даже подался вперёд. Ох уж этот Суземский, вечно что-то хитрит и проворачивает!
– Я сегодня был приятно удивлён одной барышней.
Принц даже рассмеялся:
– Ты – и всего только одной?
– Нет, нет! Подожди! Это вопиющий случай. Она совершенно не красавица, но привлекла меня не этим!
– Не красавица и привлекла? Зорий, у тебя что-то сломалось внутри? – Дамиан ехидничал, выпуская пар.
– Друг мой, ты меня не дослушал! Девушка, почти не глядя в карточки, обыграла наших старых баро [шулеров] в джоко. Причем подхватила партию, начатую не ею. Я не смог оторваться, пока она не закончила. При этом с виду совершеннейшее дитя, наивнейшее создание. Ты бы видел, как она торговалась! Да ни за что на свете не поверил бы, что она так может. Это неогранённый алмаз, мой реджи!
– И кто же это, Зорий? Не дай мне пропасть от любопытства.
– Дочь маркиза Инвиато. Я узнал её имя. Вот уж кто соответствует своему имени от самого рождения! Её зовут Перла.
– А, я знаю её. Она воспитывалась во дворце. – Принц задумался, прикидывая возраст юного создания. – Да, пожалуй, и сейчас ещё на обучении. Собственно, чему удивляться, если дочь пошла в отца. Он в своём деле очень хорош. Так что, ты решил жениться?
Зорий с преувеличенным упрёком посмотрел на принца.
– Я тебе про талантливую молодёжь толкую, а ты мне – про женитьбу. Не упусти редкостный талант, девочка непроста.
– Это её ты хотел бы в подруги принцессе Тойво устроить?
– Хотеть-то может и можно, но кто же мне позволит…
***
На прогулку следующим утром выехали в двух каретах: принц, Суземский и фрейлина, выделенная принцессе, – в одной, принцесса Тойво и несколько послов во главе с родственником короля Юзеппи – в другой. Вокруг плотной стеной – верховые гарды.
Ехали по городу неспешно, останавливались возле достопримечательностей. Принц мог бы рассказать много интересного, но с каждой остановкой, проведённой в молчании у окошка кареты, становился всё злее, – послы свою принцессу не выпускали.
– Реджи, чего ты хмуришься? – весело спросил Суземский, когда они очередной раз остановились, теперь уже у фонтанов.
– Я не хмурюсь. Мне не положено по должности, – буркнул не радостно.
– Не дают тебе твою принцессу? – посмеивался
Дамиан глянул тяжело. А Зорий округлил глаза и наклонился доверительно:
– Ты уже большой мальчик, можешь брать, что хочешь, не спрашивая ничьего дозволенья. Ты – принц, ваше высочие!
Дамиану хотелось ответить что-то едкое, но он только развернулся и прошагал к остановившейся позади карете с принцессой. Резко открыл дверцу и как только глаза привыкли к полумраку, приветливо улыбаясь, сказал:
– О, моя высокая гостья! Вы сидите в глубине кареты, не у окна. Вам же ничего не видно. Прошу вас! – и протянул руку, предлагая девушке выйти. Та, недолго думая, взялась за предложенную руку и шагнула к солнцу.
– Не смею противиться господину этих земель! – вежливо склонила голову.
За ней недовольно морщась, стали выбираться послы. Дамиан подумал: «Если я ей предложу уехать обратно к папочке, она тоже не будет возражать?», но говорить не стал, решив, что главное он услышал – инициатива должна исходить от него. Послы будут морщиться, может и возмущаться или негодовать, хотя вряд ли вслух, но если он что-то предложит принцессе, никто не посмеет ему перечить.
Дальше прогулка прошла веселее. И не столько с точки зрения развлечений, сколько с позиций общения. Хотя разговором это было трудно назвать, скорее монолог вежливого хозяина. В ответ принцесса лишь изредка задавала вопросы и скупо двигала глазами, и почти совсем не двигала головой.
Дамиан показывал несколько великолепных дворцов, фонтаны, парки. Рассказывал об их владельцах, истории, интересных фактах. Послы плотно окружали принцессу, но принцу не мешали, сами с интересом слушая его рассказы.
Помня о желании девушки «смотреть на больных», привёз к зелёному крылу Академии, имевшему отдельный вход.
Правда,послы зароптали и воспротивились тому, чтобы принцесса Тойво заходила надолго в помещения, поэтому прогулка свелась в основном к короткому пешему путешествию вдоль окон келий, где лежали больные, да рассказу дежурного лекаря о методах лечения больных. Послы дружно строили неодобрительные гримасы, и относилось ли это к методам лечения, исключающим любой шаманизм, или к своеволию и излишнему любопытству принцессы, было не понять. А она как раз стала задавать вопросы, лишь единожды упомянув, что у них на родине лечат совсем по-другому.
– Как больные попадают к лекарям? Чем их лечат? И где берут лекарства простые горожане, если заболеют? Что такое аптека?
Видимо, медицина удивила и заинтересовала приезжую принцессу больше всего. И это была хоть какая-то информация.
Однако, когда кортеж в очередной раз остановился, а Дамиан повёл гостью к великолепному зданию, рассказывая, что это театр, послы заволновались. Они всё больше переполнялись негодованием, слушая рассказ принца о том, что на сцене наравне с мужчинами выступают и женщины – танцовщицы и оперные певицы.