Единственная
Шрифт:
— И мне нет.
Но я была совершенно уверена, что мы оба покривили душой.
Глава 13
Не знаю, сколько времени мы ехали, но малейшее движение огромной фуры я чувствовала на собственной шкуре. Максон в попытке хоть как-то спасти нас от болтанки уперся спиной в стеллаж, а ногой в стену, так что я оказалась зажатой между ним и стеной. Однако, несмотря на все его ухищрения, мы все равно на каждом повороте съезжали на пол.
— Мне не по себе оттого, что я не знаю, где мы едем, — сказал Максон, вновь пытаясь
— Ты хоть раз выезжал в Анджелес?
— Только в лимузине, — признался он.
— Ты будешь очень смеяться, если я скажу, что сейчас, направляясь в логово повстанцев, я чувствую себя лучше, чем когда мне нужно было развлекать дам из итальянского королевского семейства?
— Ты просто уникум какой-то! — расхохотался Максон.
Перекрикивать рев мотора и визг колес было трудно, поэтому какое-то время мы молчали. В темноте все звуки казались отчетливей. Я сделала глубокий вдох, пытаясь сосредоточиться, и почувствовала слабый аромат кофе. То ли в грузовике недавно перевозили кофе и запах не успел выветриться, то ли мы проезжали мимо магазина. Прошло, казалось, довольно много времени, потом Максон приблизил губы к моему уху.
— Я бы предпочел, чтобы ты осталась дома в безопасности, и тем не менее рад, что ты здесь. — Я тихонько засмеялась. Сомневаюсь, чтобы он услышал мой смех, но, возможно, он его почувствовал, ведь мы сидели практически вплотную друг к другу. — Но ты должна дать мне слово, что при первых же признаках опасности дашь деру.
Поразмыслив, я решила, что в случае реальной угрозы от меня все равно не будет никакого толку, и в темноте прошептала ему на ухо:
— Обещаю.
Нас подбросило на ухабе, и Максон поймал меня. Наши носы соприкоснулись, и мне вдруг нестерпимо захотелось поцеловать его. Хотя со времени нашего поцелуя на крыше прошло всего три дня, казалось, это было целую вечность назад. Максон прижал меня к себе, и я ощутила на коже его дыхание. «Вот, сейчас», — промелькнуло в голове. Максон носом провел по моей щеке, ища губы. То же обостренное чутье, благодаря которому я могла почувствовать запах кофе и улавливать малейший звук в темноте, сейчас заставило меня сосредоточиться на чистом запахе, который исходил от Максона, ощущать невесомые прикосновения кончиков его пальцев, скользнувших по шее вверх, туда, где выбивались из-под шапочки завитки волос.
За мгновение до того, как наши губы соприкоснулись, грузовик резко затормозил и нас швырнуло вперед. Я стукнулась головой о стенку и почувствовала, как зубы Максона проехались по моему уху.
Он ойкнул и пошевелился в темноте:
— Ты ушиблась?
— Нет. Волосы и шапка смягчили удар.
Если бы я не жаждала так отчаянно этого поцелуя, я бы расхохоталась.
Не успели мы затормозить, как немедленно поехали задним ходом. Через несколько секунд грузовик снова затормозил и двигатель заглох. Максон поменялся со мной местами, пригнулся и, весь подобравшись, повернулся к двери. Я последовала его примеру, но Максон отстранил меня рукой.
Нас ослепил свет уличного фонаря, хлынувший в открытую дверь. Я сощурилась, глядя на появившийся в проеме силуэт.
— Приехали. — (Я узнала голос Эйвери.) — Идите за мной.
Максон поднялся и протянул мне руку. Потом он спрыгнул
Они с Эйвери двинулись к задней двери, и мы последовали за ними. Со всех сторон высились кирпичные стены. Мне немедленно вспомнились многоэтажные жилые дома у нас в Каролине со змеящимися вдоль фасадов пожарными лестницами. Это место, впрочем, жилым не выглядело. Аспен постучал в грязную дверь и стал ждать. Дверь приоткрылась на длину цепочки, призванной обезопасить того, кто находился за ней, и тем не менее я успела заметить глаза Августа, прежде чем дверь захлопнулась. В следующий миг она снова распахнулась, и Август впустил нас внутрь.
— Давайте быстрее, — произнес он негромко.
В полутемном помещении, кроме него, находились еще один парень помладше и Джорджия. На ее лице была написана точно такая же тревога, как у всех нас, и я, порывисто бросившись к ней, обняла ее. Она ответила не менее горячими объятиями, и я порадовалась, что, сама того не ожидая, кажется, обрела подругу.
— Вы не привели за собой хвост? — спросила она.
— Нет, — покачал головой Аспен. — Но у нас мало времени.
Джорджия подвела меня к небольшому столику. Максон уселся рядом со мной, Август и парень помладше — напротив.
— Насколько все плохо? — спросил Максон. — У меня такое чувство, что отец скрывает правду.
Август изумленно пожал плечами:
— По нашим сведениям, потери не так велики. Южане, как обычно, устраивают погромы. Что же касается прицельных нападений на Двоек, жертв не больше трехсот.
Я ахнула. Триста человек?! И они хотят сказать, что это немного?
— Америка, с учетом всех обстоятельств это не так уж и плохо, — попытался утешить меня Максон.
— Он прав, — подтвердила Джорджия. — Могло быть намного хуже.
— Они действуют вполне предсказуемо: начали с верхушки, потом возьмутся за низших. Мы считаем, что они скоро активизируются, — возразил Август. — Судя по всему, нападения пока ограничиваются Двойками, но мы следим за ситуацией и оповестим вас, когда что-то изменится. У нас есть свои люди в каждой провинции, и они стараются держать руку на пульсе. Но их возможности практически этим и ограничиваются, в противном случае они рискуют себя выдать, а мы все знаем, чем это закончится.
Максон с хмурым видом кивнул. Разумеется, они поплатятся жизнью.
— Может, нам лучше выполнить их требования? — предложил Максон.
Я покосилась на него с изумлением.
— Поверьте, — сказала Джорджия, — ваше вмешательство ничем им не поможет.
— Но мы наверняка можем сделать что-то еще, — не сдавался Максон.
— Вы и так уже сделали большое дело. Вернее, она сделала. — Август кивнул в мою сторону. — Насколько нам известно, крестьяне не выходят из дома без топора, швеи носят при себе ножницы, а Двойки не расстаются с газовыми баллончиками. Представители всех каст нашли способы на всякий случай вооружиться. Ваши подданные не желают жить в страхе и не дают себя запугать. Они готовы дать отпор.