Единственная

Хенке Ширл

В уголках его тонко вылепленного рта обозначилась улыбка.

— Ну что вы, мисс Уортингтон, я и думать так не смел.

Он, забавляясь, наблюдал, как она слегка покраснела.

Мэгги стало жарко, и она никак не могла перебороть смущение.

— Послушай, шотландец, я никак не могу понять, почему в твоем присутствии я ощущаю себя школьницей? — спросила она чуть дыша и не надеясь на ответ.

Колин с удивлением ощутил, что задел ее гордость.

— Да ведь это я должен смущаться, англичанка, а не ты, — сказал он, и что-то заставило его шагнуть к ней.

Она

изо всех сил сдерживалась, чтобы тоже не шагнуть вперед. Но проиграла это сражение. Не сознавая, что делает, она вплотную приблизилась к нему. Ощущая его тепло, она почувствовала отчаянное желание потрогать мокрые волоски на этой сильной, красивой груди. Подняв взгляд выше и присмотревшись, она разглядела серебристые брызги седины на этих волосах и, подняв руку, слегка коснулась капелек воды.

— Как серебряная пыль, — пробормотала она.

— Лишнее напоминание, что я разменял свои сорок лет, — ответил он. Голос его звучал ниже.

Как зачарованная, наблюдала она за каплями воды, стекающими к жаждущему их полотенцу. Никогда, за все годы общения с мужчинами — а последний у нее был давно, очень давно, — не хотела она так страстно ощутить это тело, приласкать его.

— Ты… ты заставляешь меня испытывать то, о чем я и не мечтала…

Она замолчала и пристально посмотрела в глаза, изучавшие ее с похотливым циничным блеском. Разумеется, он не поверил ей. Да и как поверить? Ведь она же проститутка, мадам, управляющая увеселительным заведением.

Она собралась уже выйти, когда в дверях показалась Льюп.

— О, сеньор Колин. Я пришла постелить постель.

Но одного взгляда на хозяйку, стоящую рядом с высоким обнаженным чужестранцем, хватило ей, чтобы она усмехнулась и сказала:

— Миль пардон. Я думала, вы уже закончили принимать ванну. Я зайду позже.

И исчезла.

Мэгги воспользовалась этим моментом, чтобы привести мысли в порядок. Отойдя от Колина, она взяла из аккуратной стопки белья еще одно полотенце и сунула ему.

— Мне необходимо переговорить с Льюп относительно ее инициативы перетаскивать с места на место ванные принадлежности.

— Тут виноват только я… Это я попросил перенести лохань сюда, чтобы меня не беспокоили.

— А тебя… побеспокоили, шотландец?

— Да ты же и сама прекрасно знаешь. — англичанка. — Морщины зло прорезались вдоль губ.

— Но, надеюсь, это не помешает тебе поужинать со мной сегодня вечером? Еда, которую готовит наш личный повар, много лучше тех острых мексиканских блюд, что подаются нашим посетителям.

Мэгги обнаружила, что затаила дыхание в ожидании его ответа.

Он учтиво склонил голову.

— Сочту за честь, мисс Уортингтон.

— Такого я не едал со времен моего пребывания в Сан-Франциско, — сказал Колин, вытирая губы белоснежной льняной салфеткой. — Откуда вы добываете устриц?

— Барту доставляют их с побережья запакованными в лед, на быстрых лошадях.

— Это должно стоить целое состояние, — сказал он, осматривая комнату с книжными полками.

— Можете прихватить с собой какую-нибудь

книгу на сон грядущий, — с улыбкой сказала она. — Что же касается стоимости всего этого, — она обвела рукой изящный стол и изысканно обставленный кабинет, — пока рудники процветали, дела у Барта действительно шли хорошо и пошли еще лучше, когда он взял меня присматривать за девушками.

— Но я так понял, что у вас в этом заведении есть и собственный пай?

— Половина. — В голосе ее смешивались гордость и мольба о снисхождении. Желая сменить тему, Мэгги сказала:

— Ведь вы из тех шотландцев, которые объехали полмира. От Абердина до Сан-Франциско. И, похоже, тебе повсюду сопутствовала удача.

Он пожал плечами.

— Приходилось кое-чем заниматься… и все ради… — Он замолчал и уставился в бокал с остатками портвейна, словно отыскивая там ответ на причину обрушившегося на него несчастья.

— И все ради дочери, — закончила она за него. — Хочешь, поговорим об этом? Иногда помогает.

Он посмотрел в ее ясные, голубые глаза и увидел в них сочувствие.

— Может быть, и мне немного знакомо то чувство, которое ты испытываешь.

— Может быть, — сказал он медленно. — После того как Элизабет умерла, в этой жизни меня удерживала только Иден. Она очень похожа на свою мать, такая же белокурая и хрупкая, все взяла от нее, кроме цвета глаз. И характером Иден пошла в Элизабет. Она помолвлена с одним известным адвокатом из Прейсотта. И в один прекрасный день я надеюсь увидеть ее выступающей в губернаторском доме в качестве первой леди территории.

— Странный пример тщеславия. Большинство мужчин связывают такие надежды с сыновьями. Давно умерла твоя жена? — Она чувствовала, что давно.

— Четырнадцать лет назад. Она умерла, пытаясь подарить мне сына и наследника, — горько сказал он. — Я бы все отдал, чтобы вернуть ее. Единственный наследник, который мне нужен, это Иден.

— г И ты больше не женился.

— Я не мог допустить, чтобы на моей совести была еще одна умершая женщина, — сказал он грустно.

— И никто не пытался занять место Элизабет? Мэгги и представить себе не могла, что мужчина может так любить женщину. Ее отец, например, похоже, и не заметил, как умерла его жена во время эпидемии гриппа. За исключением дня похорон, все остальное время он отдавал торговле. Столь же мало внимания он уделял Мэгги или ее сестрам.

— Моя мать умерла, когда мне было шесть лет. Я выросла в школе-интернате.

Он почувствовал боль в ее голосе и печально улыбнулся.

— Так вот откуда у тебя такое замечательное образование.

Ему очень хотелось узнать, как женщина из хорошей семьи дошла до такого образа жизни, но он сдержался.

— Настоящий блеск моему образованию придал Бартли Веллингтон Флетчер. Он эмигрант, живущий на деньги, присылаемые с родины. Сын баронета. Рисованию, акварели и вышивке я обучалась в женских школах в Бостоне. А Барт научил меня любить Шекспира и Сервантеса. А как с тобой обстояло дело? Неужели какой-нибудь старый учитель шотландец учил тебя читать с помощью прутика гокори?