Единственная
Шрифт:
— Далеко же ты заехал, чужестранец, — сказала Мэгги.
Колин поднял взгляд и увидел одну из самых поразительных женщин в своей жизни. Когда она выступила из тени и стала спускаться по ступеням, он в изумлении уставился на светящиеся фарфоровые голубые глаза и отсвечивающие рыжиной темно-каштановые волосы, обрамляющие высокие скулы, светло-кремовую кожу. Она была слегка подкрашена, но в лице не было ничего вульгарного. Он предположил, что ей где-то в районе тридцати. Хотя на ней было голубое шелковое платье с глубоким вырезом и яркая бижутерия, в ее движениях не было ничего
— Да, далеко заехал.
— С территории Аризоны? Он кивнул.
— Я ищу двух мужчин с девушкой. Она блондинка и, как вы, американка.
На мгновение ее охватило раздражение.
— Я не видела тут женщин европейской внешности. За исключением одной, которая работает на меня. Но желтый цвет ее волос взялся из бутылочки с красителем.
— Но, может быть, вы тогда видели мужчин, — терпеливо сказал он.
— Поднимайтесь ко мне в кабинет. Там поговорим. Время пить чай. Но, если хотите, у меня найдется приличное виски.
Она повернулась и пошла наверх. Поставив пустой стакан из-под пива на стойку бара и положив монету, он последовал за ней.
Пока они поднимались, он с любопытством приглядывался к ней. Дикция ее была безупречной, а голос чистым и хорошо модулированным. Высокий рост, красивая, стройная фигура, но с округлостями в нужных местах. Она открыла дверь, он шагнул и попал в другой мир.
Этот салун создавался в расчете на растущий и процветающий мексиканский горняцкий город, но все было в прошлом, и теперь обстановка поизносилась, как и тот кричаще-яркий ковер на лестнице. Кабинет же остался таким же элегантным, как и она сама. В углу располагался спинет, а в другом — два удобных кресла. Между ними стоял низенький чайный столик, уставленный начищенным серебряным сервизом. Но зачарованное внимание Колина приковали стены. От пола до потолка они были уставлены книжными полками.
— Похоже на какую-нибудь библиотеку в Эдинбурге, — сказал он, и в его голосе прорезалась давно исчезнувшая шотландская картавость.
Мэгги радостно рассмеялась.
— Слышу говор горца, мистер…?
— Маккрори. Колин Маккрори. Да, родился там, но большую часть жизни провел в Аризоне. А вы?
— Меня зовут Мэгги. Мэгги Уортингтон. И за свою жизнь я где только не жила, — охотно ответила она, приглашая его присесть за столик. — Что угодно? Чаю? Или, может быть, вашего превосходного шотландского виски?
Пристальный взгляд его золотистых глаз встретился с ее голубыми глазами. Что же это за женщина?
— Чаю? Несмотря на ваше имя, выговор у вас не англичанки, — сказал он, прохаживаясь вдоль полок и осматривая корешки книг. — Шекспир, Драйден, Ките, Свифт. Даже мистер Диккенс. У вас пристрастие к английской культуре, как и к чаю. И я выпью чаю.
— Джонатан Свифт, к вашему сведению, родился в Дублине. А если вы осмотрите другие стены, то обнаружите Сервантеса, Рабле и Данте, не говоря уж о лучших образцах литературы вашей бывшей страны.
Он
— А где же Бобби Берне?
Она достала прекрасно переплетенный экземпляр «Стихотворений, написанных преимущественно на шотландском диалекте» и протянула ему, добавив несколько томиков Аллана Рамсея и Роберта Фергюсона.
— Я потрясен. Даже не догадывался, что кто-то к западу от Абердина слышал о Фергюсоне, мисс Уортингтон.
Она села и налила две чашки цветочного чая. Он тоже подсел.
— Лимон или молоко?
— Лимон. — Он изящно принял чашку. Мэгги обратила внимание на его мозолистые руки с длинными сильными загорелыми пальцами и чистыми ногтями.
— Меня приучил пить чай в это время мой компаньон, Барт Флетчер, настоящий англичанин, — сказала она, вдыхая аромат напитка и посматривая на него из-под челки.
— Вы похожи на женщину, которая знает, что творится в округе. Я останавливался в нескольких местах на этой улице. И все местные приходили к одному заключению: помочь мне может только гринго из «Серебряного орла».
— Ну, поскольку Барт сейчас в Хермосилло, может быть, я смогу помочь. Опишите мне людей, которых вы ищете, и вашу женщину.
— Она не моя женщина. Она моя дочь, — угрюмо и тихо отозвался Колин.
Мэгги опустила чашку на столик. На мгновение она мысленно перенеслась в Бостон, представляя себе Эзру Уортингтона, разыскивающего свою дочь. Да, эти два отца были совершенно не похожи друг на друга.
— Вы не настолько старо выглядите, чтобы иметь взрослую дочь. И, похоже, вам не понравились друзья, которых она выбрала в попутчики.
— Они похитили ее. Я как-то стрелял в одного из них. И этот Ласло, должно быть, в отместку сделал это.
— Ласло? — Мэгги подняла брови. Она испугалась.
— Вы знаете его? — Голос Колина зазвучал угрожающе, а сам он наклонился вперед, ожидая немедленного ответа.
— Да, я знаю его и знаю, какая он дрянь. Он заходил сюда вчера. — Что-то удержало ее от упоминания имени Барта, которого искал Ласло. — Но я не знаю, куда он направился. Он был недолго.
— Он был один?
— Да. Видимо, другой мужчина в это время присматривал за вашей дочерью. В городке они не останавливались. Есть одно местечко, грязная дыра, где Ласло и его друзей, возможно, можно найти. Где-то у подножия холмов на восток отсюда, ближе к реке Сан-Мигуэль. Глушь страшная.
— Я и сам страшный человек, мисс Уортингтон. Если вы мне подскажете, как быстрее добраться до той дыры, то я сразу же отправлюсь в путь. С благодарностью, разумеется.
Он стал подниматься.
Мэгги протянула руку.
— Подождите. Я не знаю, где точно на реке. Вдоль нее можно ехать год, но так и не найти вашу дочь. Как ее зовут?
— Идеи Она увидела, как в это мгновение смягчилось его лицо, но тут же в этих золотистых глазах полыхнула ярость.
— Я помогу вам. Здесь есть местные, которые мне кое-чем обязаны. Они могут опросить овцеводов, которые знают каждый клочок земли у подножия холмов. Это займет пару дней, но уверена, такой путь гораздо быстрее приведет к цели, чем поездка вслепую.