Единственная

Хенке Ширл

Еще не закончив этой декларации, он уже понимал, что она откажется. Она улыбнулась сквозь слезы, хрустальными каплями повисшие на ресницах.

— Барт, ты у меня самый близкий друг, и я люблю тебя… как друга. Ты заслуживаешь того, чтобы быть любимым женщиной, которая могла бы отплатить тебе тем же. А вовсе не такой, которая бы взвалила на тебя еще и ребенка от другого мужчины.

— Другими словами, ты любишь это ничтожество, и не важно, как этот дурак относится к тебе, — вздохнул он.

— Все может быть не так уж и плохо, Барт. Шанс еще есть. За

последние недели, мне кажется, мы стали ближе. И, возможно, когда будущее Иден прояснится, все встанет на свои места. И в Тусон я приехала именно затем, чтобы убедить Колина в том, что Волк подходящий муж для Иден. И я думаю, что, как только Колин узнает о семье Волка и о чувствах Иден, он согласится со мною.

И тогда…

— И тогда ты наконец узнаешь, нужна ли ты ему сама по себе, а не из-за Иден или ребенка, — мягко сказал он. — Я думаю, нужна. С его стороны будет безумием, если он отпустит тебя.

— Ты так добр, — сказала она, сжимая его бледную нежную ладонь, так не похожую на загорелую мозолистую руку Колина.

— Все будет хорошо, — проникновенно сказал он.

— Возможно. — Она прикусила губу. — Если только Пенс Баркер и его банда не убьют его к тому времени. Ведь он приехал в Тусон, чтобы лицом к липу встретиться с Баркером.

— Я имел дело с этим человеком. Настоящая змея в траве. И разговаривать с ним нужно соответственно, — лукаво добавил он.

— Если с Колином что-нибудь случится… — Мэгги закусила костяшки кулака.

— А ведь ты по-настоящему влюбилась в этого ублюдка, да?

Она кивнула, затем прошептала:

— Сильнее даже, чем могла себе представить.

Проследив, чтобы Мэгги в целости и сохранности добралась до отеля «Палас», Флетчер в глубоком раздумье поехал по Джексон-стрит к Конгресс-стрит. Остановился он возле большого здания из саманного кирпича, занимающего весь квартал. Над парадным входом красовались буквы: «Уинслоу Баркер и К», генеральные поставщики». В мозгу Барта формировался план.

— Черт побери, стоит попробовать, — пробормотал он, выбираясь из коляски.

На втором этаже над парадным входом в окне горел огонь. Несомненно, это допоздна трудился Баркер, подсчитывая незаконную выручку за день.

Флетчер зашел за угол, в переулок, и резко постучал в боковую дверь. Через несколько минут его проводили в личные апартаменты Баркера.

Глава 17

Резервация «Белая гора»

Калеб Лемп, щурясь в темноте, протер глаза и подошел поближе к окну. Черт побери, приходилось так близко подбираться к этому заразному месту! От одной мысли, что в его посту расположились грязные больные апачи, он приходил в ярость. Тут он увидел, как через дверь в кабинет входит этот жиденок-доктор с дурацкой фамилией. Такой же смутьян, как и Маккрори.

Агент решился вернуться к посту только тогда, когда услыхал, что вспышка оспы произошла и на угольных шахтах. Его полицейские, охранявшие рабов, разбежались, и эти дикари

потащили своих больных к доктору. Если они расскажут Торресу об условиях работы на шахтах, таких показаний хватит, чтобы не только немедленно уволить его, Калеба Лемпа, но даже и посадить. Черт бы побрал этого Пенса Баркера, сидит там себе в безопасности в Тусоне, а ты тут бери все на себя!

Ничего, надо просто зайти внутрь и припугнуть этих варваров, чтобы боялись. А внутри вес походило на Гражданскую войну, всюду тела, лежащие и стонущие в лихорадке. За ним следом вошли трое его полицейских — один белый и два койо гьеро.

Лемп знал, что двух рабов. Тома и Ечиву, доктор Торрес держит на карантине здесь, в конторе. Ечива лежал у окна, охваченный жаром. Том лежал на соседней койке и что-то бормотал слушающему его доктору. Надменная дочка этого Маккрори сидела между двумя умирающими индейцами и вытирала Тому лоб холодной тряпкой. Лемп остановился возле открытой двери.

— Если то, что ты говоришь. Том, правда, это очень серьезно, — сказал доктор Торрес, пытаясь оценить, не сочинил ли, все это апач в бреду.

— Это правда. Агент Лемп с помощью полиции заставил нас. Наставлял на нас ружья. Заставлял копать.

— У агентства есть контракт с горнодобывающей компанией в Тусоне на разработку угольных пластов в резервации. Но ваши люди должны были получить часть прибыли.

— Никакой части. Просто рабство, — хрипло прошептал Том.

— Он не врет, — сказал Ечива, вцепившись скрюченной ладонью в рукав доктора. — Спросите старика, которого вы зовете Голубая Лента, что живет в лагере горняков. Это у притока ручья Фоке. И увидите, что мы говорим правду. — Эта речь забрала у Ечивы последние силы. Он вытянулся на койке, уставя невидящий взор в потолок.

Торрес быстро осмотрел его и накрыл лицо одеялом, негромко выругавшись. Том с минуты на минуту мог последовать за своим товарищем.

— Надо немедленно дать знать Колину, — сказал он, поднимаясь. Иден тоже встала.

— Вы извините меня, если я с вами не соглашусь, — со злостью сказал Лемп. Он стоял позади них, уставя дуло в спину Торресу и закрывая за собой дверь. Проклятье, теперь вот еще и с этими двумя надо разбираться, а потом и тела прятать!

— Не можешь же ты убить нас, когда вокруг столько свидетелей, — сказала Иден со спокойствием гораздо большим, чем она испытывала.

Лемп хрипло рассмеялся.

— Тоже мне свидетели! Дерьмо! Это же апачи!

— А как насчет отца мисс Маккрори? — резонно возразил доктор Торрес, поворачиваясь лицом к Лемпу. — Если вы коснетесь его дочери, то ваша жизнь, Калеб, не будет стоить и ломаного гроша. Так что не будьте дураком. Проваливайте за пределы территории, пока есть такая возможность.

— Не раньше, чем я соберу долги. Но вы правы. Если я вас убью, поднимется грандиозная суматоха. — Он с минуту поразмыслил, затем рассмеялся. — Ну, а, предположим, произошел несчастный случай, скажем, эти дикари обезумели, взбунтовались, а по дороге к Прескотту есть одна крутая расселина….