Единственная
Шрифт:
Он собирался оставить ей у портье записку с просьбой встретиться с ним снова в ресторане «Космополитен», но тут как раз она появилась в дверях. Они чуть не столкнулись, и она вздрогнула, испуганная его появлением.
— Барт! Что ты тут делаешь? — Она глянула вдоль коридора, но никого поблизости не было.
— Уверяю тебя, Мэгги, я вовсе не подстраивал эту встречу. Я даже не знал, что ты живешь на этом же самом этаже, но я действительно хотел поговорить с тобой. Видишь ли…
— Быстрее входи, — сказала Мэгги. Они вошли в ее номер, и она закрыла дверь. Волнуясь, Мэгги пересекла гостиную и выглянула в окно.
— Материнство очень идет тебе, Мэгги, — сказал он нежно.
Она покрутила старинное золотое кольцо на левой руке, надетое поверх изящной голубой кожаной перчатки.
— Что тебе нужно, Барт?
Он улыбнулся, бледные глаза на мгновение оживились, и тут же выражение лица стало унылым.
— То, что я хочу, и то, что я пришел сказать, — не одно и то же.
— Колин ушел по делам, но он может вернуться в любую минуту. Он пошел повидаться с Пенсом Баркером, — встревоженно добавила она.
Он поднял перед собой руку, успокаивая ее.
— Я буду краток. То, что я хочу сказать, касается твоих страхов за мужа. Он уже в безопасности. Я, э… нейтрализовал покушение на него.
Мэгги изумленно уставилась на него.
— Как? Ты нашел того, кого нанял Баркер? Что…
— Не спрашивай, Мэг. Ты знаешь меня и мои нетрадиционные методы. Достаточно того, что теперь никто уже не будет стрелять в спину Колину Маккрори в глухих переулках. Ты можешь спокойно возвращаться с Колином в вашу глушь, на ранчо, и рожать детей — если это все, что тебе требуется, — сказал он, неодобрительно пожимая плечами. — Что касается меня, то я через несколько дней уезжаю в Сан-Франциско. Когда я там устроюсь, то сообщу свой адрес. И если тебе что-нибудь понадобится, — все, что хочешь, Мэг, ты будешь знать, где найти меня.
Мэгги посмотрела на старого друга, понимая, что он по-хорошему исчезает из ее жизни, и то, что ему это дается очень непросто. Он действительно заботился о ней. Она пересекла комнату и положила руки в перчатках ему на плечи.
— Я всегда знала, что ты мой самый близкий друг, Барт. И я никогда этого не забуду. — Горло ее сжалось при виде его печального лица. — Береги себя, — прошептала она, наклоняясь и легонько целуя его в щеку.
— Как трогательно. — В дверях стоял Колин со злым и угрожающим выражением лица.
Глава 18
Резервация «Белая гора»
Ноги едва слушались Иден, когда она выбиралась из почти пустой бочки для воды, где спряталась после того, как разогнала дюжину лошадей из загона для скота. Понимая, что ей все равно не ускакать от полиции Лемпа, не говоря уж о том, что в ночной скачке она могла сломать шею, она просто распустила лошадей, чтобы запутать следы.
Слава Богу, Руфес спас ее от того негодяя, что полез следом в окно. Если от тех двух, что бросились в дверь, она могла улизнуть, то от этого сбежать было трудно. Но тут пес, видя, что на хозяйку нападают, бросился, как лев, целя в горло апачу. Пока они сражались, она схватила ружье, которое выронил полицейский, и оглушила его. Затем Руфес помог ей разогнать лошадей из загона, отгоняя их дальше на запад. Она молила Господа, чтобы собака не попала под
Теперь бы только незамеченной пробраться в конюшню. Ее собственная кобылка, прекрасно тренированная, чтобы выносливо терпеть долгую и «быструю скачку, находилась там. Полицейские искали Иден повсюду, даже открыли несколько бочек с водой. Но в эту, почти пустую, не заглянули. Юбка Иден промокла, ноги озябли, но все-таки ее не нашли. Все были уверены, что она ускакала на одной из лошадей агентства. Лемп разослал полицейских на ее поиски от Сан-Карлоса до „Зеленой короны“. Она должна их одурачить и направиться на юг, в Тусон, к отцу. Туда она доберется меньше чем за день.
Приклад карабина марки «Спенсер» промок, но спусковой механизм был сух. Негнущимися от холода пальцами она проверила оружие. Взведя курок, скользнула к стене саманного строения конюшни. Лишь несколько женщин направлялись к посту, мужчин не было видно. Вряд ли женщины выдадут ее, даже если и увидят. Один длинный полицейский стоял в тени у черного входа. Стрелять нельзя — остальные всполошатся. А если обмануть его, пригрозив, что буду стрелять?
Проверить это предположение можно только одним способом.
— Ни звука. Брось оружие. Мне терять нечего. Если придется убить тебя, я колебаться не буду.
Охранник нехотя подчинился. Отбросив ногой его старую винтовку системы «Генри» к стене, она затолкала пленника в конюшню. А что дальше?
— Ложись на пол, лицом вниз, — сказала она. Взгляд черных глаз обжег ее, но мужчина послушался, встал на колени, затем лег. Теперь, когда она не ощущала на себе этого пронзительного взгляда, ей стало немного спокойнее. Осторожно приблизившись, она собиралась с мужеством хладнокровно повторить то, что уже сделала ночью. Она подняла приклад винтовки, но… она и глазом не успела моргнуть, как он стремительно подкатился к ее ногам и, ухватив за тонкую лодыжку, сбил ее с ног. Иден с криком ужаса рухнула на землю, карабин отлетел в сторону. Охранник навалился сверху, так что ей дышать было нечем. Губы его искривились в подобие усмешки. Он начал тискать ее. Она царапалась и кусалась, страшась того, что могло произойти.
Внезапно у входной двери послышался рык, и на охранника бросился Руфес. Человек и собака, сцепившись в смертельной схватке, покатились прочь от Иден. Она увидела, как индеец пытается дотянуться до ножа на поясе, а пес клыками сжимает его руку. Иден стремительно подползла к карабину. Она вновь попыталась использовать его как дубинку, но пес и человек отчаянно метались, и она никак не могла нанести точный удар.
— Руфес, ко мне! — приказала она в тот самый момент, когда апач извлек-таки нож.
Собака отпустила индейца и отскочила назад, и смертоносно блеснувшее лезвие промелькнуло мимо. Охранник что-то гортанно завопил, и Иден поняла, что он зовет на помощь. Прицелившись, она выстрелила в тот самый момент, когда нож вновь взлетел над стоящей между ними собакой.
С резким криком охранник отлетел к грубым доскам стены конюшни. По груди растеклось красное пятно, но у Иден не было времени разглядывать, она бросилась к своей Санглоу.
— Не знаю, откуда ты взялся, Руфес, но удачнее времени ты найти просто не мог, — бормотала она, одновременно успокаивая испуганную лошадку и выводя ее из конюшни. — А вот седлать тебя, девушка, у меня времени нет.