Единственная
Шрифт:
Волк опустился на колени и потянул ее за собой, затем положил спиной на одеяло. Здесь, в холодной тени, мокрая, она быстро покрылась мурашками.
— Дай я тебя согрею, — прошептал он, накрывая ее своим телом. Они медленно, смакуя, целовались, любуясь друг другом. Прежняя сумасшедшая страсть уступила место неторопливому, вневременному общению.
Иден тронула его за грудь и сказала:
— Я хочу посмотреть на тебя. На каждую черточку твоего великолепного тела.
Он улыбнулся и перекатился на спину.
— Я в твоем распоряжении, — согласился
— Ты такой любимый… везде, — выдохнула она, когда закончился поцелуй. Он уткнулся ей в ухо и запустил туда язык. Затем перевернулся, опрокидывая ее на спину и приступая к собственному исследованию. Его поцелуи покрывали ее шею и грудь. Одно маленькое упругое полушарие он сжал в ладони, а она застонала от наслаждения. Его язык описал круг вокруг набухшего соска и устремился к другому.
Когда она начала выгибаться и извиваться, он прижал хрупкие запястья к ее бедрам и принялся целовать бока и живот. Лизнув пупок, — он вызвал у нее крик восторга, но когда он двинулся ниже, к светлому треугольничку волос, то ощутил, как она напряглась, сопротивляясь.
Подняв голову, он хрипло прошептал:
— Я же сказал тебе, что ты слишком мало знаешь об искусстве любви, но я научу тебя. Не бойся.
— Да что же мне бояться с тобой, любовь моя? Он уткнулся носом в светлый пушок бугорка, затем ладонь его скользнула между ее бедер, при этом его жесткие пальцы слегка царапали нежную молочную кожу. Ноги раздвинулись по его желанию, открывая ему нежные розовые губы, влажные, пахнущие мускусом и разбухшие от желания.
— Ты прекрасна везде, — прошептал он, прижимаясь ртом к этой нежной плоти.
Он услыхал, как она задохнулась от наслаждения и растущего безумия, дарованного ей его языком. Когда он погрузил кончик языка внутрь ее, она чуть не вскочила с одеяла. Руки, прижатые к бедрам, схватили его за волосы и притянули его голову еще ближе, наслаждаясь тем чудом, что он открыл ей. Она почувствовала, как внутри нее поднимается уже знакомое, но тем не менее новое ощущение, такое напряженное и одновременно нежное, и наконец блаженство захлестнуло ее.
Волк ощутил ритмические сокращения и отведал нектара оргазма ее тела. Никогда он еще не чувствовал наслаждения от женской удовлетворенности. И он понял сердцем своим, что эту женщину будет любить всегда.
Когда он наконец поднял голову и встретился с ее взглядом, она смотрела на него с благоговением и ошеломленно.
— Судя
Идеи устроилась у него на груди с довольным вздохом.
— Довольна… это просто не то слово… Волк…
— Да?
— Ты был прав. Есть вещи, о которых я ничего не знала… Я знала, что женщины так делают мужчинам…
Она содрогнулась, вспомнив, что вытворял с ней Ласло, но тут же отбросила прочь прошлые воспоминания, успокаиваясь в объятиях Волка.
— Ты не должна больше думать о том, что он с тобой делал. Идеи, — сказал он, нежно целуя ее в висок.
— Ты знаешь… ты понял. — Она ощутила покой, гладя его плечи, слыша, как бьется сердце. — Когда ты так сделал мне, мне понравилось, потому что я люблю тебя… и потому все совсем по-другому, — сказала она, скользнув рукой вниз и поглаживая его затвердевший фаллос.
— Нет, Иден, — выдохнул он, когда она скользнула вниз всем телом, не убирая руку с фаллоса. — Ты не должна…
— Я знаю. Но я хочу. Неужели ты не понимаешь, любимый? Все теперь по-другому… замечательно.
Какое-то время она внимательно рассматривала этот предмет мужской анатомии, оглаживая его своей маленькой ладошкой, слегка царапая ногтями головку и ниже, пока Волк не взвился от возбуждения.
— Какая прекрасная игрушка, — прошептала она изумленно. Затем взяла ее в рот, ощущая мужской вкус, твердость и одновременно бархатистость, пульсацию под ее дразнящим языком.
Волк совершенно потерял голову от этих нерешительных и неопытных ласк, доводящих его до безумия. Он хотел расслабиться, чтобы она сама получила удовольствие от этих любовных игр. Но надолго его не хватило, и волна блаженства накрыла его.
Идеи вцепилась в его бедра, когда сладкое, горячее семя толчками устремилось в нее. Когда все закончилось, она подняла голову и посмотрела на него.
— Я говорила, что все по-другому, замечательно… Но это, это… Гораздо сильнее… У меня просто нет слов…
— Да, — прошептал он, притягивая ее к себе. — Я люблю тебя.
— И я люблю тебя.
Они оделись и быстро пообедали вяленым мясом и галетами, затем принялись собираться. Привязывая спальные принадлежности к седлу, Волк протянул руку и коснулся ее спутанных волос.
— Здесь луна встречается с солнцем, — пробормотал он.
Иден тронула его за подбородок, приподнялась на цыпочках и ласково поцеловала в губы.
— Как трогательно. У меня такое ощущение, что я упустил что-то очень важное. Как жаль. Не увидел лучшей части представления. Но тем не менее, Иден, у меня тоже есть кое-какие соображения относительно этих прудов.
Иден застыла, охваченная ужасом. Волк выругался про себя. Его пояс с револьвером лежал, отброшенный далеко на поляну. Зловеще ухмыляясь, с зелеными глазами болотной рыси из-за груды камней выходил Джуд Ласло с винтовкой, направленной в их сторону. Его взгляд окинул мокрые волосы Иден и ее распухшие розовые губы.