Единственная

Хенке Ширл

Дверь была приоткрыта, и Волк проскользнул внутрь, оказавшись в грязноватой комнатке, где раньше находился склад. Пол был грязен, с бревенчатых стен осыпалась кора. Яркое знойное солнце врывалось в окно, заливая желтым цветом помещение и его единственного обитателя.

— Доброе утро. Мне нужно отправить послание Колину Маккрори в отель «Палас» в Тусоне. — Волк протянул послание маленькому горбатому человечку в очках в проволочной оправе, сидящих на переносице сломанного носа.

Гектор Споде просмотрел текст сквозь толстые стекла очков и поднял на Волка

свое пронырливое личико.

— Это обойдется в один доллар пятьдесят центов.

Волк поднял брови, цена показалась ему непомерной, но Споде быстро сказал:

— Послание длинное. Так будем отправлять или нет?

Блэйк достал из кармана деньги и бросил их на грязный стол рядом с телеграфным ключом. Пронырливый человечек начал отстукивать послание. Блэйк вышел из салуна и пошел забирать Иден. Путь им предстоял неблизкий.

Как только охранник вышел, Гектор Споде проворно соскочил со стула. Хитрая улыбка обнажила маленькие кривые зубы. Уж на этот раз эта важная шишка выложит кучу денег, да, сэр, кучу. Гектор обдурачил этого полукровку, отстучав ключом ничего не значащий сигнал на местную станцию. Он был уверен, что ни его работодатель в Прескотте, ни торговцы в Тусоне не обрадуются, если это послание дойдет до Колина Маккрори.

Через полчаса Гектор вернулся в салун с сотней долларов в кармане за хлопоты и с новым посланием, на этот раз для Пенса Баркера:

БЛЭЙК И ДОЧЬ МАККРОРИ ЕДУТ В ТУСОН ТОЧКА ОТБЕРИТЕ У НИХ КОНТОРСКИЕ КНИГИ ТОЧКА ТЫ ЗНАЕШЬ ЧТО ДЕЛАТЬ ТОЧКА

В тусклом лунном свете неслись гонимые ветром тучи, отбрасывая жутковатые тени в окно мрачной тюремной камеры, где лежал Калеб Лемп. Ночь была холодной, а одеяло, которое ему выдал Бриггз, было столь же тонким, как те «куриные кожи», которые он раздавал в резервации. Может быть, их поставлял в графство суда тот же Баркер.

Лемп был слишком взволнован, чтобы уснуть. Как только книги окажутся у Маккрори, все полетит к чертям, и он, Лемп окажется крайним. Уже одно то скверно, что открылась правда о рабстве апачей в шахтах. А если еще обнаружится цепочка, тянущаяся в Тусон, то не избежать и мести могущественных врагов. Пенс Баркер нанимал Джуда Ласло, чтобы убить Маккрори, а когда тот не справился, нанял и других. Так что расправиться с ним, Лемпом, будет совсем нетрудно, прикончив его здесь, в камере, как пойманную в капкан крысу. Он вскочил с жесткого, комковатого матраса и заходил взад-вперед.

Шериф ушел домой, оставив контору на своего помощника-старикашку. Вот так штука. Клемент, сторож, смертельно пьяный, храпел в крутящемся кресле за письменным столом Бриггза, закинув ноги наверх.

— Небось не просыхает с Четвертого июля, — пробормотал про себя Лемп.

И тут плавные рулады храпа Клемента прервались тихим скрипом входной двери. У Лемпа волосы встали дыбом. Фитиль в керосиновой лампе на столе догорел, и комната освещалась только неярким и призрачным лунным светом. Тут из полумрака выступила чья-то фигура, и голос тихо сказал:

— Клементу надо хорошенько

выспаться. Черная фигура подняла пистолет и опустила его на череп сторожа, сваливая его с кресла. Лемп застыл от ужаса, вцепившись в решетку камеры. Горло сжалось. Но он понимал, что если и закричать, толку не будет.

Тень подняла пистолет, и в лунном свете тускло сверкнул направленный ствол. Когда он шагнул вперед и уткнул оружие в грудь Лемпа, из-под полей шляпы ясно проглянуло лицо.

— Ты! — изумленно сказал агент и даже не почувствовал, как пуля швырнула его на пол.

Эхо выстрела еще металось по маленькой комнате, а убийца уже закрывал за собой дверь и поднимался по ступеням. Тело Лемпа обнаружат только утром. А к тому времени убийца уже должен был быть на пути в Тусон.

Солнце золотило восточный край неба, погружая встающие на горизонте невысокие вершины гор Суперстюшн в тень. По небу побежали красные и оранжевые полосы, словно чьи-то длинные пальцы.

Два всадника ехали ровным шагом. Вскоре жара навалилась на эту огромную пустыню, известную под названием Солнечная долина. Вчера они не гнали лошадей, а ближе к вечеру Волк настоял на привале, и не только для того, чтобы дать отдохнуть своему чалому и кобылке Иден, но и чтобы эта хрупкая девушка сама не свалилась от усталости со спины Санглоу.

— Через часок сделаем еще один привал, — сказал он, провожая глазами зайца, метнувшегося по открытому каменистому пространству, над которым парил остроглазый ястреб, высматривая завтрак.

— Да со мной все в порядке. Волк. Не надо останавливаться из-за меня. Ведь доктор Торрес сказал же тебе, что я хоть и маленькая, но крепкая, как старый армейский ботинок.

Он оценивающе оглядел ее фигурку.

— Хорошо хоть внешне ты на него не похожа. — Когда ее щеки вспыхнули, он улыбнулся, радуясь, что она едет с ним рядом. — Нет нужды спешить. Лемп отдыхает в тюрьме, а отец знает, что мы едем с доказательствами, которые прикончат Баркера.

— Как раскаляется эта пустыня, — сказала она. Затем добавила с робкой улыбкой:

— Я припоминаю одно местечко южнее несколькими милями. Там река Солт выбегает на поверхность. Когда я была еще девочкой, мы там останавливались с отцом и отыскали несколько прудов. Там я научилась плавать.

— Правда? — Его мысли метнулись к тому случаю, когда он впервые увидел ее у воды. — Когда мы ехали по Соноре, я застукал Бо Прайса, который подсматривал, как вы купаетесь.

Иден посмотрела ему в глаза и покраснела.

— Я знаю. Мэгги так и подумала, что ты из-за этого избил его. — Она содрогнулась. — Какой отвратительный тип этот Прайс.

— Да и я не лучше, — признался он. — Прежде чем оттащить его, я тоже посмотрел на тебя. Как же ты была прекрасна, Иден, вся розовая и золотая.

Прислушиваясь к его полному чувства голосу, она ощутила, как где-то в глубине живота поднимается тепло.

— Я рада, что тебе понравилось мое тело. Я всегда хочу тебе нравиться, Волк.

Он протянул руку и пожал ее ладонь.