Её вина

Джолос Анна

Отец в гробу уже, наверное, перевернулся. Дважды за сегодня про него вспомнили.

– У ты хамло какое! – начинает кудахтать пуще прежнего, выползая на лестничную площадку.

– Пошли в квартиру, Арин, – закатываю глаза.

Барских с готовностью принимает моё предложение, и уже через несколько секунд хлопок толстой, железной двери отделяет нас от взбунтовавшейся соседки.

Глава 22 Захар

– Грымза старая! Ты слышал, Захар, она путаной

меня назвала! – возмущается Арина, присаживаясь на пуфик.

– А ты почаще здесь ночуй! – выдаю я зло.

– Чего? – удивлённо на меня таращится, замерев с туфлёй в руке.

– Ничего, забей. Прости… – тут же извиняюсь я.

Тупо сорвался конечно. Вообще, вывести меня на эмоции довольно непросто. Обычно я сохраняю спокойствие до последнего, но сейчас у меня явно не то состояние.

– Вот скажи мне, Арин, что я делаю не так? Почему по итогу она всё равно уходит к нему? – всё-таки вырывается у меня.

– Потому что глупая, — озвучивает свой вердикт Барских. – Влюблённые женщины – те ещё дуры. Логика и здравомыслие – вот вообще мимо.

– Дорохова интересуют только деньги её отца. Ему плевать на Ксюху…

– А зачем напрягаться, если она сама всю дорогу вешалась ему на шею. Не удивлюсь, если простит, – огорошивает Арина своим предположением.

– Ты бы такое простила? – спрашиваю в лоб.

– Нет, – отвечает, и секунды не раздумывая. – Но Самойлова у нас мягкотелая в том, что касается её жениха.

Да ну бред полный. Ксюша не опустится до такого.

– Кстати про жениха. Тебя искал Игнат. Какого чёрта ты динамишь своего Отелло?

– У меня были дела, – сообщает она важно.

– Дела о которых не знает будущий муж? – вопросительно выгибаю бровь.

Мне этого не понять, хоть убей.

– Никто не знает.

А вот это уже интересно…

Откидывает голову назад, прислоняется к стене и внимательно смотрит на своё отражение. Старое винтажное зеркало, доставшееся от бабушки, висит как раз напротив. Мать во время ремонта не позволила выбросить и заменить его на новое. Типа надо сохранить семейную реликвию.

Арина тяжело вздыхает и начинает вытаскивать из волос шпильки, выпуская на свободу чёрные локоны, влажные после дождя.

– Какая-то ты странная, – замечаю, что она сама не своя.

Слишком много действий, нервозность в каждом движении. Вон пуговицу чуть не оторвала на пиджаке, с такой силой дёрнула.

– Мне бы выпить…

– Воды? – предлагаю первое, что приходит в голову и направляюсь в сторону кухни.

– Нет. Хотелось бы чего-нибудь покрепче, – заявляет она.

– А что за повод?

– Я у Громовых была, Захар…

Сперва думаю, что мне послышалось, но когда она повторяет знакомую фамилию

ещё раз, сомнений не остаётся: я не в бреду.

– Ты серьёзно? – резко притормаживаю и оборачиваюсь. Смотрю на неё и не верю.

Надо же, втихаря поехала, ни словом не обмолвившись.

– Ага, сама в шоке…

– Как решилась? – даже не пытаюсь скрыть изумление в голосе.

– Просто подумала, что должна, наконец, это сделать, – пожимает плечом. – Есть не могла, спать не могла. А после той статьи, которую ты показал… всё стало ещё хуже.

Да, помню я, как в тот вечер она сбежала из клуба. Только вот от себя не убежать. Пришло осознание значит…

– Громовы адекватно восприняли твой приход? – опираюсь локтем о стену.

Честно говоря, я не ожидал, что Арина наберётся смелости и отправится туда, тем более в одиночку. Слишком долго боролась сама с собой и слишком усердно закапывала совесть поглубже.

– Учитывая, что мне пришлось обманным путём проникнуть к ним в квартиру – точно не обрадовались. У его матери сердце прихватило в тот момент, когда я решила прекратить устроенный мной же спектакль.

– Блин, сердце – это плохие шутки, Арин.

– Да знаю, – складывает пальцы в замок. – Но что ещё оставалось делать? Мне надо было увидеться с ним.

– Ты мой герой, детка! – восхищаюсь её поступком.

Подхожу к ней и присаживаюсь на корточки. Она, о чём-то размышляя, по привычке неосознанно кусает нижнюю губу.

– Ну а сам Громов, Арин? Даже представить не могу его реакцию. Кричал? Ругался? Бросал в тебя костыли? – перечисляю возможные варианты.

– Лучше бы так, – отрицательно качает головой. – Он терпел моё присутствие как мог.

– Страшно тебе было? – накрываю её ладонь своей.

– Да передать тебе не могу как! – признаётся она честно. – Стою перед ним, руки трясутся, голос дрожит. Жуть просто! У него взгляд ещё такой тяжёлый…

Арина морщится, очевидно вспоминая тот самый момент.

– Ты умница, Ариш, и всё сделала правильно, – сжимаю её ледяные пальцы. – Тебе стало легче?

– Вот и он задал тот же самый вопрос, – хмыкает она.

– И каков ответ? – осторожно интересуюсь я.

– И да, и нет…

– Вы поговорили?

– О! Это был тот ещё диалог! Громов вовсю острил и сыпал язвительными комментариями, – делится со мной она.

– А чего ты ожидала? Парень злится. Его можно понять.

– Да знаю, – хмурится, снимая с себя мокрый пиджак. – Громовы, оказывается, отказались от помощи отца. Сами оплатили операцию.

Я почему-то так и думал, хоть и не говорил об этом подруге.

– Вот что за глупая позиция? Они явно с копейки на копейку перебиваются. Квартирка, размером со спичечный коробок, мать-пенсионерка. К чему эта дурацкая гордость, м? Что и кому хочет доказать?