Ее Высочество

Орловский Гай Юлий

Я крикнул:

– Я здесь!.. Да не волнуйся ты. Ягоды ищу, грибы собираю, только они удирают…

Он едва не зарычал:

– Что ты за дурак? Мог погибнуть!

Я смотрел, как он с трудом протискивается наверх, упираясь руками в гранит и виляя всем телом, сказал неожиданно:

– Спасибо, Фицрой.

Он спросил с подозрением:

– За что?

– Даже сундуки оставил, – напомнил я. – Это же какая жертва…

Он выбрался наверх, выпрямился. Лицо оставалось злым.

– Вот-вот! Из-за тебя. Теперь ты мне должен два

сундука с сокровищами. Нет, там было три!

– Но вас же и было трое…

Он отмахнулся.

– Да кто бы им дал? Один – деревенщина, второй – старик, ему уже к бабам не ходить, а кресло-качалка и теплое одеяльце на ноги у него есть… Ты в самом деле цел? Или как?

– Да цел, цел, – заверил я. – Зеленое промчалось еще при оранжевом. За горизонт ушли вместе. Меня не зацепило. Там те двое долго будут копаться? Мы же не грабить могилы пришли, а прятаться от зеленого солнца!

Фицрой плюхнулся у ямы на живот и, свесив голову в дыру, прокричал:

– Все ценное, что пролезет, давайте сюда!.. Остальное заберем потом, когда посвободнее будем. Понсик, запомни место!

Снизу донесся едва слышный голос Понсоменера:

– Да я всегда о нем знал…

Глава 8

Мешок за спиной Понсоменера стал вдвое больше, а Фицрой напялил себе на пальцы несколько колец и перстней, уверяя нас, что все волшебные. Принцесса от подарков отказалась мягким голоском, ей, оказывается, старшая сестра запретила принимать подарки от мужчин, молодец Королева Змей, все-таки заботится, хотя это и в ее интересах тоже.

Понсоменер впереди вскинул руку, мы моментально придержали коней. Всего в сотне шагов выше по гребню пронеслись две тройки разъезда. Я начал приподниматься, однако Понсоменер снова вскинул ладонь с растопыренными пальцами.

Через пару минут по той же дороге пронеслось пятеро конных, двое с короткими луками, удобными для стрельбы с коня.

– Ничего себе движение, – пробормотал я.

Фицрой сказал с усилием:

– Лес ими кишит, что ли? Иногда всерьез кажется, что король Антриас бросил на поиски ее высочества всю армию!

– Армию вряд ли, – ответил Рундельштотт рассудительно, – но всю легкую конницу…

– Надеюсь, это немного притормозит его наступление, – сказал я.

– Не надейся, – ответил он. – Обозы все равно ползут медленно, а без обоза армии не бывает.

Солнце хоть и двигается медленно, но сползло к западу и начало долгий путь задвигания за край, а у нас начало медленно темнеть.

Я заметил, что даже флегматичнейший Понсоменер хмурится и то и дело щупает сайдак с луком. На тулу не смотрит, сразу запомнил, что стрел больше нет, а новые получать может только из моих рук, у которых есть однако и заметный плюс… их не нужно выдергивать из трупов.

Едва сдвинулись с места, Фицрой соскочил на землю, повозился в полутьме, но я видел отчетливо, как он быстро натягивает веревку поперек тропы.

Через минуту

он поднялся в седло очень довольный, мы снова помчались галопом, Понсоменер, как и все, за исключением принцессы, прекрасно видит в темноте или же чувствует, куда мчаться, даже и не знаю, чем он руководствуется, но пока что уходит от погони успешно.

В какой-то момент далеко за спиной раздались крики, стоны, проклятия, потом затихло.

Рундельштотт оглянулся с недоверием в глазах.

– Они отстали?

– Временно, – пояснил Фицрой. – Никакого колдовства, но сработало!

– Не глердский путь, – определил Рундельштотт с отвращением. – А где достоинство?

– Что глердство, – ответил Фицрой. – Недавно я даже пиратом побывал! Вот это скажу, всем глердствам глердство… Будет что рассказывать. Даже брехать не придется, все равно не поверят.

В дороге застал короткий сильный дождь, но едем поверху, под копытами звенят камешки, а вода скатилась в долины. Понсоменер придержал коня, а когда все приблизились, предупредил:

– Дождь закончился, конные разъезды на всех дорогах.

– Глупцы, – сказал Фицрой солидно. – Не правда ли, ваше высочество?.. Мы же поедем только по одной!

Принцесса проговорила нежным голоском:

– Ой, а правда… Как глупо они поступают…

– Они вообще дураки, – поддержал Фицрой, – целой армией гоняются! Смешно.

Рундельштотт сказал ворчливо:

– Добрые какие… Готовы подсказать им дорогу. Как же, заботливые.

– Сеть стягивается, – заметил я. – Уже примерно знают, где мы. Не точно место, но область… Сюда и будут брошены все силы.

Он взглянул на меня остро.

– Хочешь сказать, поймают?

– Окружить сумеют, – уточнил я. – Но пока что сеть у них заброшена слишком широко. Ячейки широкие, а мы рыбешка мелкая.

Фицрой сказал обидчиво:

– Это мы мелкая?

– Проскользнем, – сказал я, – а если что, прорвемся. Но тогда, правда, поймут по дыре, где мы и в каком направлении прем. А конные отряды, меняя коней, могут обогнать нас и устроить засады.

– Прорвемся, – подтвердил Фицрой уверенно, но уже без апломба.

Я подумал, оглядел их всех.

– Возможен вариант попробовать навести на ложный след, как нас навели. Например, Понсоменер или Фицрой как можно скорее доставляют принцессу в Нижние Долины, а я с кем-нибудь увожу погоню в другую сторону.

– С кем-нибудь, – обронил Рундельштотт, – это со мной? Но не забывай, у них есть хорошие следопыты. И если наш след разделится, они пойдут по обоим.

– Значит, – сказал я, – так и сделаем. Вы втроем продолжайте путь, а мы с Понсоменером постараемся напороться на группку помельче, вступить в бой, а потом увести за собой. Ваше высочество, мне понадобится что-то из вашей одежды… Нет-нет, раздеваться совсем не надо, достаточно платка, обрывка кружев с вашего платья… я постараюсь оставлять на видном месте, пусть знают, вы с нами, и стараются догнать…