Ее Высочество
Шрифт:
– Может, не сразу. Вроде бы их с каждым годом становилось меньше. Но для людей это вдруг, так как город был населен, а потом опустел… И какая разница, исчезли все разом или один за одним?
– Разница есть, – пробормотал я. – Если исчезли, то по их воле или… не по их? Если постепенно, то скорее всего они знали, что происходит…
– Это важно?
– Кто знает, – ответил я.
Проехали город, дорога тут же пошла вверх, Рундельштотт проговорил зло и с тоской:
– И снова,
– Что? – спросил Фицрой.
– Вот это, – сказал Рундельштотт все так же зло, но теперь еще и с горечью. – Вот это карабканье по горам. Я же лабораторный исследователь, а не вот такое, карабкающееся.
Фицрой буркнул:
– Сидел бы дома!.. А что, уже карабкался? То-то смотрю, навык есть.
Я тоже поглядывал на Рундельштотта с некоторым удивлением, поднимается по крутой тропе сравнительно легко, экономно, бережет дыхание, лишних движений не делает, еще не запыхался, в то время как Фицрой и Понсоменер уже вспотели.
Правда, они и отдыхают быстрее, а старому мастеру на восстановление сил времени понадобится больше.
– Это мне знакомо, – буркнул я.
Он оглянулся в презрительном удивлении.
– Откуда? Для этого надо прожить… долго.
– Не обязательно, – ответил я. – Я тоже занялся было кабинетной работой, вот Фицрой подтвердит, его даже укачало, а тут вон снова внешний мир! Принцесса пропала, спасай… Именно потому еще не сажаем сады на Марсе, всякая хрень отвлекает!
Фицрой сказал обиженно:
– Юджин, ее высочество совсем не хрень, ты чего?
– Хрень все, – отпарировал я, – что не дает заниматься своим делом. Творчество превыше всего!
Он подумал, кивнул.
– Согласен, мне наше творчество на море тоже понравилось, но принцесса… она же просто чудо!.. Боги создавали ее для себя, но каким-то чудом оказалась здесь…
– Вот-вот, – сказал я сварливо, – а там без нас все замедлится!
Рундельштотт спросил с подозрением:
– Вы что-то в Дронтарии затеяли?
– Тихо, – сказал я. – Враг не дремлет. Болтун – находка для врага.
– А когда перестанет быть секретом? – спросил Рундельштотт.
– Со временем, – пообещал я.
Глава 11
Под Фицроем очень некстати захромала лошадь, и хотя это некстати всегда, но сейчас, когда едва-едва уходим от погони, это совсем некстати. Понсоменер указал на высокие лиственницы, за ними деревня, даже настоящее село, там можно либо купить новую лошадь, либо перековать эту заново, Фицрой возликовал, Рундельштотт засомневался, но сказал с неохотой:
– Что делать, попробуем… Если там лошадей не найдем, уходить нужно сразу. Не рассиживаться.
Понсоменер
Он все прочувствовал правильно, за широкой полосой, что прикрывает поля и огороды от ветров, расположилось достаточно большое и, судя по домам, зажиточное село.
Фицрой передал принцессу на попечение Рундельштотту, мне почему-то доверяет меньше, а сам ринулся в обожаемый им мир торговли, заключения сделок, выгодного обмена и обмана.
Я отыскал что-то вроде постоялого двора, во всяком случае нам довольно быстро налили в глубокие глиняные миски горячей бараньей похлебки, сытной и наваристой, я расплатился, принцесса тоже старательно и послушно работала большой деревянной ложкой, не поднимая капюшона.
Фицрой вернулся удивительно быстро, сказал, что коня сторговал дешево, но что-то в его глазах заставило усомниться, но я промолчал. Пусть даже дорого, сейчас лишь бы конь хороший, а что быстро, так это же понятно, здесь принцесса…
Понсоменер не стал дожидаться вина, а как только допил похлебку через край миски, тут же вышел, побыл на улице совсем недолго, вернулся хмурый, сказал негромко:
– Что как-то не очень… некто бродяга там у дома старосты собрал народ и говорит, что мы все беглые преступники. Если нас задержать и сдать властям, чтобы те допросили, то в селе получат хорошую награду…
– Ого, – сказал Фицрой. – А что же он сам не решится?
Понсоменер посмотрел на него искоса.
– Он один. Но даже будь их десяток, вряд ли решились бы вот так в открытую пытаться арестовать…
– Что, – спросил Фицрой чуточку встревоженно, – это один из тех, кто знает о нашей грозной славе?
Понсоменер пожал плечами.
– Не знаю. Но похоже. Я чувствовал его страх. Вообще он старался не подходить к постоялому двору близко.
Рундельштотт буркнул:
– Значит, мы знаем его в лицо. Или кто-то из нас.
– Будем выбираться через зады, – сказал Фицрой. – Если понадобится, вылезем через окна… Я еще ни разу не видел, как чародеи лазают. Хочу посмотреть!
Рундельштотт поморщился.
– Могу и через окно, но там есть потайная дверь. Если за гостиницей кто-то и наблюдает, то с улицы за общим входом.
Я сказал властно:
– Все, умолкаем! Тихо по одному выходим через потайную дверь, а там на коней и уходим.
От села не успели отдалиться, как Понсоменер пробормотал, что впереди большой отряд уламров.
– Идут в нашу сторону? – спросил Фицрой.
– Никуда не идут, – сообщил Понсоменер. – Там у них теперь гарнизон.
– Теперь? – спросил Фицрой. – Может быть, и всегда там стоял?