Ее Высочество
Шрифт:
– Уже близко, – сказал Рундельштотт усталым голосом. – Чувствую.
Я сказал важно:
– Вон за той горкой речка. Мелкая, коню по брюхо, а то и по колено… А на той стороне уже королевство Нижних Долин.
– О-о, – сказал Рундельштотт уважительно, – и ты это ощутил?.. Хорошо. Быть тебе магом!
– Да, – промямлил я, – как бы вот да… Я такой. Музыкальная натура, идет на барабаны моя шкура… Упорство и труд все перетрут…
И хотя земля, что на той стороне речушки, что на этой, одна и та же, как и деревья, но я вздохнул с облегчением,
Вскоре увидели слева от дороги массивную крепость из близко расположенных зданий во главе с высокой башней донжона.
Мне она показалась слепленной из мокрой земли. Такие дети лепят с энтузиазмом, но первый же дождь разрушает красоту и вообще стирает до основания, однако эта, как понимаю, сложена из гранитных блоков, а это делает ее несокрушимой для таранов, катапульт и даже требушетов.
Понсоменер не оглядывается, я придержал коня, поджидая Рундельштотта.
– Выглядит так, – сказал я, – будто ей тысячи лет. Хотя не думаю, что архитектура здесь меняется с каждым сезоном…
Рундельштотт посмотрел на меня, перевел взгляд на крепость.
– Она в самом деле так выглядит, – согласился он.
– А на самом деле?
– Как сказать, – ответил он. – Конечно, от той, что построили древние, не осталось даже стен, но то был просто ремонт, так что это все та же крепость, хотя камни уже другие.
– Да и формы, – сказал я.
– Делая ремонт, – напомнил он, – всегда что-то меняют, добавляют. Вон те окошки для стрельбы из луков, а вон те – из арбалетов. А в старых летописях сказано, что арбалеты придуманы одним из великих Улучшателей всего шестьсот лет назад…
– Это же почти вчера, – сказал я с иронией.
Он кивнул.
– Да, мир меняется так стремительно. Проедем мимо? Наши кони еще не совсем выбились из сил.
– А мы? – спросил я. – Молодежь, сами знаете, какая пошла… Это вы все еще орел, а мы с Фицроем уже еле ноги тащим, хотя и в седлах. Принцесса и то измучилась сидеть в гнезде, это же такой труд непосильный…
Пока рассматривали крепость, подъехал Фицрой с закутанным в плащ ребенком, принцесса выглядывает из гнездышка румянощекая и блестящеглазая, вот уж кому такая поездка не в тягость.
– Если мы уже в Нижних Долинах, – сказал Фицрой авторитетно, – то самое время воспользоваться гостеприимством местных вельмож. А к ее величеству можно послать гонца, что, дескать, все в порядке, принцесса спасена!
Рундельштотт хотел было возразить, но я сказал веско:
– Фицрой, хотя сейчас и не может рассуждать здраво, но как бы случайно угадал. Нам есть смысл перевести дух, а то и отсидеться от погони. Пусть с этими поисковыми отрядами разбираются войска ее величества…
Рундельштотт посмотрел на меня с интересом.
– Ну-ну, а что хотел сказать?
– Едем мимо, – решил я, – пусть наши преследователи решат, что мы укрылись в этом замке!.. Можно даже следы оставить.
Фицрой
– Не знаю, – сказал он в затруднении. – Юджин прав, мне рассуждается сегодня что-то не очень, хотя в остальное время я вообще-то мудр и проницателен.
– Мимо, – сказал я твердо. – Мимо и дальше. Глядя в будущее!
Из замка выметнулся на тонконогом коне одинокий всадник, понесся за нами, размахивая руками.
Я остановился, он подскакал ближе, воскликнул, живо размахивая руками:
– Глерды, ночь на дворе!.. Вот-вот луна поднимется!.. Вам лучше воспользоваться ночлегом у нас!
Я поинтересовался:
– А хозяева не против?
Он воскликнул:
– Да они рады всем проезжающим! Наш замок в стороне от больших дорог, бывает так скучно!
Фицрой смотрел на меня с надеждой, Рундельштотт и Понсоменер помалкивают, я подумал и сказал веско:
– Идя навстречу пожеланиям народа, мы принимаем ваше любезное предложение… если это не затруднит благородных и великодушных хозяев… Как зовут нашего великодушного хозяина?
– Герцог Жерардор, – ответил он с готовностью. – Его светлость герцог Анрин из рода Куренгелов.
Мне показалось, что это «из рода Куренгелов» он произнес с особой гордостью, но это и понятно, все от кого-то ведут род, чем и гордятся, а я скромно молчу, что мой род самый древний на свете: от первой умной обезьяны, а для людей другой конфессии, от второй попытки Адама.
Глава 14
Вокруг замка, как и положено, пусто на расстоянии выстрела из лука, только под глухой стеной замка слева огромный стог сена, хотя стена не совсем глухая: на высоте четвертого этажа виднеется узкая щель-бойница, через нее удобно отстреливаться из лука, но даже руку не просунуть, разве что ладонь.
Замок явно перестраивался много раз, я заметил это не столько по кладке, как по архитектуре, даже в застывшем обществе со временем вкусы меняются, и хотя нового ничего не происходит, но всяк отличит колонну дорического стиля от коринфского или ионического.
Меня провели по узкому коридору из восточного крыла в западное, но в центральную часть не заходили, однако даже в этом далеко не главном коридоре на стенах картины и гобелены, а когда вошли в зал, там в нишах скульптуры из белого мрамора, а полуколонны через равные промежутки поддерживают стены.
Коридор узкий, стены с обеих сторон завешаны коврами, дальше небольшой зал, не слишком пышный, а на далекой стороне дверь, размерами больше похожая на ворота, но из дорогих пород дерева, отделана серебром и золотом, на обеих половинках гербы королевства.
Перед нами распахнули обе половинки, что говорит о выказываемом уважении, тронный зал широк и роскошен, с контрфорсами, сводчатыми окнами, от двери к дальнему помосту для трона ведет красная дорожка, а в ее конце по краям двое стражей огромного роста.