Эффект Этоса
Шрифт:
Доехав до посольства и направляясь к себе в кабинет, Ван остановился у двери Эмили Клифтон, помедлил и постучал.
— Войдите, командир.
— Спасибо. — Ван закрыл за собой старомодную дубовую дверь, но не сел. Клифтон стояла, когда он вошел.
— Чем я могу вам помочь?
— Это странный вопрос, но… Вы были когда-нибудь у Скального Шпиля?
Ее лицо приняло шутливое выражение.
— Нет. А нужно было?
— Не знаю. Некоторые люди рекомендовали мне осмотреть его.
— Это историческая достопримечательность… дом последнего арджентийского
— Возможно, нам следует отправиться туда как-нибудь в конце дня и поглядеть, почему?
— Если это приглашение, командир, я его приму. — И вновь улыбка согнала суровость с лица третьего секретаря.
— Если принимаете, то приглашение.
Оба рассмеялись.
— Как идут дела? — спросила она.
— Медленнее и сложнее, чем я надеялся, но примерно так, как и ожидал.
— Вы реалист. Понимаю, вам пришлось таким стать.
— Да. Жизнь учит.
Она кивнула. Ван прочистил горло.
— Это все, что я… Но… Спасибо. Назначим пока на семерицу, вы не против?
— Семерица подойдет.
Кивнув, он вынырнул из-за двери третьего секретаря.
Оказавшись снова у себя в кабинете, Ван понял, что его тревожит. Командир Круахан был неделю в отпуске до несчастного случая, а некоторые отчеты датировались этим периодом. Он воспользовался своими вкраплениями, чтобы запустить новый поиск по информсети.
— Поиск завершен, — объявила сеть несколько мгновений спустя. Прежде чем обозреть результаты поиска, Ван проверил сеть на предмет каких-либо дополнительных сведений о командире Круахане. Как он и подозревал, все, касавшееся личных дел, устранено после смерти командира, и не было способа добраться до них, разве что через систему персонала штаба в ШК РКС.
Ван просмотрел все доклады своего предшественника. Четыре из них, хотя и были датированы числами до гибели Круахана, имели признаки изменений, внесенных примерно неделю спустя после объявленной даты смерти. При этом не было способа попасть на более секретные уровни посольства извне его. Разве что Круахан был больше, чем просто атташе. А это вызывало новые вопросы.
Ван вызвал первый из докладов с измененными датами и внимательно их прочел.
Местные службы новостей сообщили о росте высокотех-информторговли между Скандьей и Коалицией, а также между Скандьей и Ардженти. Скандийское Министерство Торговли отказалось сообщить подробности, ссылаясь на то, что информация не подлежит…
Далее доклад переходил к данным по скандийской микротронической продукции. Почему командир вообще почесался насчет сведений, касающихся стандартной микротроники? Это область Корделии Грегори.
Ван вызвал второй доклад с отклонениями в датировке. Речь шла о местной добыче моллюсков. Это удивило его еще во время первого просмотра докладов Круахана. С улыбкой он предпринял новые разыскания в полной планетной базе данных.
— Найден
Ван откинулся на спинку стула. Кто-то подменил подлинные доклады. Но кто? И что было в этих документах? Нет ли способа обнаружить, кто это сделал и откуда?
Ван вернулся к работе.
Два часа спустя он приобрел мало мудрости, лишь проголодался, так как пропустил ланч. Никаких сведений о том, кто внес изменения, даже признаков подключения лица или консоли. Ничего, кроме измененных дат. Было нелегко исказить или подделать дату в личной консоли. Попытаться проделать такое в унифицированной системе означало бы оставить больше следов, чем просто новые цифры. Но фальсификатор мог отличаться особой искусностью и иметь большие возможности доступа в систему. И на продолжительное время.
Это подсказало Вану, что кто бы ни изменил цифры, он знал систему лучше большинства, но все же времени у этого неизвестного было немного.
— Командир? — раздался вопрос Мег Мак-Донах по сети. — Посол желал бы увидеть вас и доктора Ханнигана. Вы сейчас свободны?
— Буду сию минуту. Он не сказал, о чем пойдет речь?
— Нет, сэр, и вам лучше прийти через пять минут.
Ван опять откинулся на спинку стула. Что нужно послу? Он выждал четыре минуты, затем зашагал к приемной посла. Мег Мак-Донах улыбнулась, но то была дежурная улыбка. Ван улыбнулся в ответ. Появился Ханниган, и оба они вошли в кабинет посла.
Рох не сказал ни слова, но Ван чувствовал биение в своих вкраплениях. Затем, после того, как непроницаемый конус накрыл место, где сидели все трое, посол обвел взглядом присутствующих.
— Я получил доклад из министерской штаб-квартиры, по их предположению что-то может случиться во время празднования годовщины независимости Скандьи. Министерство не сообщает никаких особых подробностей, не считая замечаний о повышенном состоянии готовности Ревенантского и Арджентийского флотов и о направлении Коалицией трех тяжелых крейсеров к Маре. Это ближайшая от Скандьи система Коалиции.
— То же самое имело место в прошлом году, — кротко произнес Ханниган. — И ничем не кончилось.
Рох взглянул на Вана.
— Вы не набрели на что-нибудь, проливающее на это свет?
— Я всего лишь встретился с командором Петровым из ССО. И по-прежнему рылся в документах, когда вы позвали меня на совещание.
— И что вам сказал командор?
— Он был очень любезен. Сказал, что передает мне все те материалы, которые получил бы командир Круахан. У меня пока не было возможности их проглядеть. Он предположил, что корабль, который атаковал «Фергус», не мог быть арджентийским, согласно данным скандийских СО. — Говоря, Ван не сводил глаз с лица Ханнигана, но первый секретарь ничуть не казался ошеломленным.