Эффект Этоса

Модезитт Лиланд Экстон

— Предпочитаете тепло?

— Предпочитаю разумную прохладу, когда только можно.

— Готланд придется вам по вкусу зимой. Но для вас будут мало приятны предстоящие месяцы.

— Я это уже слышал. Как долго вы здесь на службе?

— Три года. Я прибыл через несколько месяцев после командира Круахана. Вы его знали?

— Никогда не встречал. А вам случалось пересекаться с ним прежде?

— Нет. Мы впервые познакомились здесь, на Готланде. У нас было мало общего, не считая профессии и назначения. Ему нравилось ходить под парусом, а я всегда предпочитал

высоты. Его мало интересовали женщины. Он говорил, что никогда не был женат. А я привез сюда жену за свой счет.

На Вана это произвело впечатление. Такой поступок мог обойтись полковнику в десятки тысяч кредиток.

— Это вряд ли оказалось дешево.

— Это было недешево, но жизнь… так уязвима, и как можно не оценить ее в полной мере, когда это понимаешь? Невозможно сгрести жизнь в охапку. Она постоянно ускользает сквозь пальцы.

— Еще бы. — Ван улыбнулся. — Но сгребать в охапку — это старая тарская привычка, а привычки нелегко отмирают.

— Даже у такого, как вы?

— Вы имеете в виду черных тарян? Наша кожа может быть немного смуглее. Больше бронзы, но в этом отношении мы ничуть не лучше других. — Ван допил остатки своего кофе и поставил чашку.

— Не думаю. Человек, который цитирует Камероса, не может выгрести все из своей жизни.

И разговор соскользнул на самые общие темы да разного рода обещания держать друг друга в курсе. Ровно через пятьдесят минут после прибытия Ван вышел из кабинета полковника и направился обратно к ждавшей его машине.

Он устроился на заднем сиденье, все еще думая о намеках полковника. Скандийский мятеж, по сути дела, провернули ревенантские агенты? Какой-то нелепый смысл здесь имелся, поскольку это ослабляло арджентийское присутствие у границ ревенантской территории, но почему такая возможность не упоминалась в исторических трудах и политических анализах?

— Сэр, тут что-то впереди, — сказал Стефан.

Ван поднял глаза. Электрогрузовик стоял под углом поперек дороги, блокируя правую сторону. Вряд ли это парализовало бы много транспорта, его как обычно почти не было. Судя по тому, что читал и наблюдал Ван, движение было насыщенным только в центре Вальборга и на юго-западе.

Когда Стефан замедлил машину, чтобы остановить метрах в пяти от препятствия, боковая дверца грузовика, та, что находилась со стороны машины посольства, внезапно открылась, несколько трубок выкатились и разбились о мостовую, а некоторые покатились дальше. Но Стефан не мог дать задний ход из-за какой-то большой серой машины, остановившейся в метре позади них, единственном другом планетовозе в пределах видимости.

У Вана похолодело внутри. Еще до того, как последняя трубка ткнулась в беспорядочную кучку ей подобных, выросшую перед машиной, командир выскочил наружу, готовый действовать, его вкрапления и система настроились на бой.

У первого мужчины, мощного и молодого, был вибронож. Ван отбросил его в сторону и всадил каблук сапога в место, где у нападавшего должно было быть колено. Раздался неприятный хруст. Ван вывернул запястье и плечо этого типа, новый треск, и вибронож упал на камень дороги. А Ван

рухнул плашмя за миг до того, как со злобным «твип!» пространство, которое он только что занимал, прорезал диск с остро заточенными краями. Вкрапления определили местоположение второго злоумышленника, не более чем в четырех метрах слева. Ван схватил один из коротких обломков трубки, затем рванул и взлетел. Трубочка ткнулась в грудь бородатому мужчине, и рука, державшая дискострел, отлетела назад. Ван сопроводил тычок трубкой точно рассчитанными последовательными ударами своих коленей и локтей. Второй тип сложился пополам. Ван обернулся, и огненная трассирующая очередь полоснула по его левому плечу. Превозмогая боль, он быстро двинулся в ту сторону и локтем здоровой руки заехал в горло третьему, добавив затем коленом. Третий недруг выронил дискострел и осел наземь, хватая ртом воздух. Ван вполне мог достаточно повредить ему дыхательное горло, чтобы он задохнулся, хотя не думал, что это так. А по большому счету ему было все равно.

Оглядевшись, тарянин никого поблизости не заметил. Серый экипаж позади посольской легковушки был пуст, предположительно, его привел сюда один из злоумышленников. Еще несколько планетовозов приближались с запада.

— Сэр, — обратился к нему Стефан, готовый наложить повязку. — У вас кровь.

Ван чувствовал боль, но не заметил кровотечения, и теперь глупо уставился на порез под левым плечом.

— Да, перевяжите меня, будьте добры. А затем известите местные власти.

— Я уже связался с полицией, сэр. Сюда едут. — Стефан разорвал ему рукав куртки и прижал конец повязки к порезу.

— Хорошо.

— Новостийщики все время талдычат, что тут в Вальборге нарастает насилие, но сам я никогда не видел ничего подобного, — Стефан затянул повязку. — Пока сойдет.

— Тоже впервые с таким сталкиваюсь, — признал Ван. Он оглядел троих побежденных. Тот, которому он сломал колено и руку, пытался уползти. Ван шагнул к барахтающемуся типу.

— Двинешься еще на сантиметр, и я сломаю тебе вторую ногу.

— Чтоб тебе околеть. — Тот неловко двинул здоровой рукой в сторону куртки. Ван с треском ударил противника в подбородок. Маленький оглушитель стукнул о мостовую, и противник рухнул вперед. Ван отпихнул оглушитель ногой.

— Не откажитесь подобрать это, Стефан. Тряпицей или еще чем.

— А… Да, сэр.

Второй побежденный застонал, пытаясь встать на ноги.

«Трмммм», — пропел оглушитель в руках Стефана. Ван поглядел на водителя.

— Я нашел в этом больше смысла, сэр.

Ван сдержал смех. Еще как больше смысла. В нынешнем состоянии ума Ван вполне мог справиться хуже, и Стефан это почувствовал.

Машины, которые приближались, теперь остановились. Одна развернулась. Прочие стали ждать. Затем впереди раздался звук, похожий на писк летучей мыши. Мощное теплое дуновение на миг всколыхнуло форму Вана, когда ослепительно-белый экипаж приземлился в открытом пространстве перед грузовиком. Наружу выскочили два констебля. Один взглянул на поверженных злоумышленников. Другой поспешил к Вану и Стефану.