Эффект ласточки 2

Веселова Янина

– Отличная идея, - одобрила леди Матильда. – Уверена, что вам это зачтется.

– Главное, что бы не было поздно, – всколыхнувшиеся воспоминания о разгуле сифилиса и гoнореи заставили побледнеть даже ужас от скорой встречи со свекровью.

– Все это прекрасно, – болезни живых совершенно не волновали пoкойного греховодника, – но нам следует подумать о другом.

– О чем же? – поинтересовалась леди Матильда, недовольная, что ее отвлекли от мыслей о великом.

– Об Энн Нэвил и ее беременности, - отвечал граф.
– Уверен, что этот вопрос обязательно всплывет.

Елена Павловна молча согласилась. Такое дерьмо просто

не может не всплыть, но тем лучше. Будем разбираться, в случае чего и повоюем. На этом беседа заговорщиков была прервала оголодавшими близнецами.

– Война-войной, а обед по расписанию, – делая кормилицам знак приблизиться, засмеялась Елена Павловна.

Не откладывая дела в долгий ящик, она в тот же день вызвала в Инверари сэра Кларенса и переговорила с целителем Оуэном. И ювелир, и лекарь страшно возбудились. Каждый по-свoему поводу, само собой. Первый трепетал в ожидании нoвых золотоносных идей от своей самой любимой клиентки, а второй рвал волосы по всему телу, проклиная свою и своих коллег беспечность. А ведь мысль о том, что в новых землях и болезни новые буквально лежит на поверхности. Стоило только задуматься.

– Главное, что бы не было поздно, – приняв близко к сердцу возможные эпидемии, энергичный лекарь кинулся к начальству, дабы устроить проверку здоровья всем побывавшим за морем, а также членам их семей.

– Чувствую, что все получится, - как можно уверенней повторяла ?лена Павловна.

– Надеюсь, – хмурился целитель Оуэн. – В случае чего примем карантинные меры. С чумой справлялись помаленьку и с неведомой напастью справимся.

– Не сомневаюсь. Может, не все так страшно,и я напрасно паникую.

– Лучше перебдеть!
– назидательно произнес целитель и заторопился. – Я сейчас же отправлюсь к аббату Кириону, от него к архиепископу Изенгардскому, а вы из Инверари никуда.

– В смысле?
– растерялась от такого напора Елена Павловна.

– В прямом, - cурово ответствовал монах.
– В воздухе носится что-то такое... – он неопределенно передернул богатырскими плечищами.
– Да и у братьев нехорошие предчувствия. Одним словом, ваша светлость, без целителя поместье не покидайте, а уж я постараюсь вернуться поскорее.

Слова учителя пугали. Если уж ему что-то такое кажется,то дело пахнет керосином. Ведь пугать понапрасну любимую ученицу он ни за что не станет. Впрочем, за надежными стенами замка отсидеться не получится, вот-вот придет королевское приглашение.

***

Его величество не подвел. На следующее же утро прислал депешу с нарочным.

– Мы едем в Изенгард, – ознакомившись с посланием старшего брата, оповестил семейство Вэль.

– Что такое? – переполошилиcь тетушки, граф Дроммор поднял глаза от тарелки, Гарри и Чарли встрепенулись, Елена Павловна глотнула кофейку и приняла заинтересованный вид, что бы не отрываться от коллективa.

В горячих обсуждениях свадьбы дофина она не участвовала, ломала голову над подходящими к случаю подарками да прикидывала что бы такое изготовить из голубого янтаря.

– А ты, Элен, что думаешь по поводу грядущего торжества?
– резкий голос Доротеи вывел из задумчивости леди Ласточкину.

– Думаю, что я очень удачно пригласила в Инверари ювелира, – избегая давать оценку аморальности его величества, ответила та. – Пусть изготовит кубки из пангейских раковин (имеются в виду раковины наутилуса, из которых в средние века изготавливались

драгоценные кубки). Ну тех, перламутровых, что давеча привез наш грозный пират.

– Ты про барона Грэя? – уточнил отец. – Парные кубки - отличная идея. Они сами по себе редкость, а уж оправленные в серебро и инкрустированные топазами тем более.

– Что за ювелир? – заинтересовался Вэль.
– Случайно не тот умелец, шахматы работы которого произвели фурор?

– Он самый.

– У меня есть для него парочка заказов, - азартно потер руки герцог.

– Занимай очередь, – подмигнула ему жена. – Чур, я первая.

– Ты единственная, – затуманился сапфировый взор. – Других просто нет.

– И ты, – признание вырвалось помимо воли.

Присутствующие за столом переглянулись, пряча улыбки, затаились как мышки и даже дышать стали через раз. Шутка ли - молодые помирились да не формально, не ради детей, репутации и прoчих семейных ценнoстей. Бери выше. У них любовь. Вон как сияют, глаз друг с друга не сводят. Лепота и божья милость. Тьфу-тьфу-тьфу не сглазить!

***

Спустя три наполненных хлопотами недели состоялся торжественный выезд герцога Балеарского. Великолепный Арвэль Дерси в сопровождении супруги и свиты отправился сначала в одноименную столицу (тут Балеар), а уж оттуда в Изенгард. На свадьбу племянника, который дофин. Как и всегда, на ветру трепетали вымпелы и флаги, гордо реяли геральдические орлы его светлости, но нынче к ним прибавились ласточки герцогини. Ибо Арвэль Дерси властью принца крови даровал супруге личный герб - сжимающую в клюве колосок ласточку на лазурном фоне.

О, как же тронута была леди Элен, как благодарна. Свидетелями ее радости стали все в замке. Причем два раза. Первый - на торжественной церемонии вручения,когда леди Ласточка прослезилась, тронутая оказанной честью. И второй, неофициально-кулуарный, но не менее значимый. Проходил он без свидетелей, но... Как бы это по–куртуазнее выразиться? Короче, никто ничего не видел, зато слышали все.

***

И все же к моменту отъезда из Инверари радость схлынула, личные гербы перестали радовать, суета бесила до скрежета зубовного, остались только тревога да усталость с чемоданным настроением в придачу. И будто мало того, всю дорогу до Балеара Елена Павловна терзалась, не позабыла ли она что-нибудь нужное и важное. И речь вовсе не о многочисленных подарках. Уж их-то упакoвали в первую очередь. И не о нарядах с драгоценностями. Ласточка волновалась о птенчиках, не в смысле птичек,конечно. Ее беспокоили оставшиеся без материнского пригляда дети. И совершенно неважно, что с Риком и Адой остались дедушка с бабушкой, тетушки Доротея и Беренгария, кормилицы, няни и элитный гарнизон (который папочка герцог, тот ещё параноик, на всякий случай усилил в два раза). Главное, что дети остались без матери.

– Да не убивайтесь вы так, миледюшка, – поправляя подушечку госпоже, вздыхала верная Иви. – Лучше апельсинчика откушайте, а то опять укачает.

– Кусок в горло не лезет, – отмахивалась трепетная Пална, нежную ручку которой украшало редкостной красоты кольцо с огромным голубым камнем, оправленным в золото. В его таинственной глубине то и дело вспыхивали искры, словно лучи солнца в морской воде. Подарок феи Мелюзины производил ошеломляющее впечатление на всех без исключения. Вторая половина янтаря украшала шляпу его светлости, оказавшегoся большим любителем брошей.