Эффект ласточки 2
Шрифт:
***
– Добро пожаловать в Кастерс-холл!
– провозгласил важный как принц крови мажордом и с силой стукнул церемониальным посохом об пол. Долбанул так, что только гул пошел.
Одновременно с ударом позолоченной фигни о мрамор слуги, до этого стоявшие ровной шеренгой, дружно поклонились. У Елены Павловны создалось впечатление, что для достижения подобного результата, они репетировали не один час.
– Позвольте поприветствовать вас под этими древними сводами и рассказать о том, как мы...
– словно чтец декламатор затянул мажордом. Поскольку обращался
Что сказать? Тут было неплохо. Величественный холл (холодный и мрачный), мраморный пол (грязноватый),из углов пованивает тем, о чем говорить в приличном обществе не принято, прихотливо изогнутая лестница ведет на второй этаж... Вот к лестнице у новой хозяйки претензий не было. А вообще хотелось бы, чтоб трепология поскорее закончилась и появилась возможность войти, собственнo, в дом. Топтаться на пороге и слушать всякую муть надоело.
После длинной дороги мечталось войти в хорошо протопленную комнату, скинуть отсыревшую одежду,которая вобрала в себя все туманы Изенгарда, и погрузиться в горячую, напоенную ароматами трав воду. Желательно, чтоб это оказалась ванна как в Инверари, но продрогшая до костей герцогиня была согласна и на бочку. Неосознанно она передернула плечами, этого оказалось достаточно.
– Я тоже рад оказаться в Кастерс-холле, – Вэль прервал мажордома на полуслове. – Хоть и грязновато тут, – крылья породистого носа дрогнули, губы скривились презрительно. – А сейчас проводи-ка нас голубчик в приготовленные комнаты да распорядись насчет горячей воды. Обед подашь через час. Насчет чистоты обратишься к миз О’Брайен, - герцог кивнул в сторону Иви. – Да не радуйся, она за тебя грязь возить не станет, а вот подсказать - подскажет. И на будущее, моя леди, – он нежно привлек к себе жену, – тут главная. Усек?
Управляющий глянул ошалело, но спорить не стал, кивнул вооруженным массивными светильниками лакеям и самолично двинулся к лестнице, показывая дорогу к господским покоям. Стало быть, не совсем пропащий и не дурак. Может и подладится к новым хозяевам.
– Главная? – шепнула Елена Павловна, привстав на цыпочки.
– После меня само собой, – лукаво подмигнул Вэль. — Но напыщенному индюку oб этом знать необязательно.
Многообещающий взгляд и тихий грудной смех был ему ответом.
***
Приняв ванну и слопав вполне съедобный обед, Елена Павловна подобрела. Жизнь перестала казаться такой мрачной, хотя дo идеала ей было далеко. Если бы еще мужа дорогого под бочок в теплую кроватку или хотя бы романчик интересненький, то стало бы и вовсе замечательно. Увы, ни первого, ни второго не наблюдалось. Вэль отправился во дворец, а книги сама позабыла прихватить из дома. Понадеявшись, что это ее единственное упущение, Елена Павловна позвонила в колокольчик.
– Ваша светлость, звали? – в комнату скользнула незнакомая горничная.
– Где миз О’Брайен или леди Скотт (Вилма Скотт - вторая камеристка ее светлости герцогини Балеарской)?
– подозрительно прищурилась Пална.
– Не могу знать, ваша светлость, - испуганно поклонилась девчонка. – То есть они где-то в доме, следят за наведением порядка, – выпалила она,
– Постой, – остановила дерганную девицу Елена Павловна.
– Лучше скажи, есть в Кастерс-холле библиотека?
– Есть, как не быть, - облегченно заулыбалась та. – От прошлых хозяев осталась.
– И что, много там книг?
– Уймища великая, – доложилась горничная. – Зала в два этажа. И вся шкафами заставлена. А в них книг видимо-невидимо, и все в пылище! Ой!
– Вот тебе и, ой, - развеселилась ?лена Павловна. – Помоги одеться да проводи меня туда.
– Как будет угодно вашей светлости, – девчонка мышкой юркнула в гардеробную, откуда тотчас же послышался ее голосок.
– Вы только потеплее одевайтесь, миледи. В Кастерс-холле прохладно, а уж в библиотеке и подавно.
– Что так? – остановив выбор на темно-зеленом тонкой шерсти платье и отделанной бесценными соболями душегрее, спросила та.
– Так там ещё не топили, – бесхитростно ответила служаночка. – Господин Малькоран считает, что это напрасная трата денег. Все-равно в библиотеке никто не бывает.
Говоря это, девушка глаз не сводила с невиданных, идущих в разрез с модой нарядов герцогини. Где это видано, столь знатной даме носить платья, считай, без отделки. Подумаешь, вышивка у ворота да по краям рукавoв. А как же прочая роскошность? Хотя, длинные, в пол жилеты, во множестве привезенные герцогиней были весьма богато отделаны. И вышиты подобающе: жемчуг, золoтая, серебряная канитель, драгоценные камни. И мехами подбиты. А уж какие у ее светлости шапочки, передать невозможно до чего хороши. Но вот платья... ‘Как бы это поделикатнее подсказать хозяйке?’ - прикусила нижнюю губку горничная. Ей отчего-то страсть как не хотелось, что бы веселая и добрая госпожа опозорилась среди столичной знати.
Пребывая в глубокой задумчивости, девушка помогла леди одеться и повела ту в библиотеку. Без труда прочтя по лицу служанки обуревающие ее чувства, Елена Павловна чуть заметно улыбнулась. Бесхитростнoй малышке было невдомек, что самые роскошные наряды из сундуков пока доставать не стали. Пусть полежат под замком до поры до времени. А то, как бы придуманные леди Ласточкиной фасоны не стали добычей общественности раньше положенного часа. Что же касается горничной, она Елене Павловне понравилась. ‘Пожалуй, приставлю ее к своим покоям на постоянной основе,’ - решила она.
***
Библиотека разочаровала. Она оказалась не столь велика, как говорила Элиза. На полдороге молоденькая горничная внезапно запнулась,чуть не пропахав носом пол, а потом страшно смущаясь представилась и попросила прощения за свою забывчивость и некуртуазность. Так и сказала, чем страшно умилила Палну.
А вот собрание книг огорчило леди Ласточкину - сплошь жития святых да любовные романы. Оно бы и ничего, но не в таком же количестве. К тому же в библиотеке и правда было холодно и грязно. По-уличному сырой воздух не самым лучшим образом влиял на книги. Не переносившая бардака и разгильдяйства Пална тут же велела позвать управляющего. Как там егo? Малкорана? Хотя какая к хренам разница? Не представился по форме, сам дурак и кругом виноват.