Эффект ласточки 2
Шрифт:
– Все это относится верно по отношению к душам, отлетевшим на небеса, неупокоенные,такие как мы все ещё обуреваемы страстями. Как вы думаете, милочка, может, мы оставлены тут во искупление грехов? Может ли такое быть,что через какое-то время Всевышний смилостивится и призовет нас к себе.
– Я верю, что вы сможете обрести покой, - ?лена Павловна от волнения стиснула кулаки.
– Если хотите, я могу поговорить о вас с учителем. Наверняка есть способ упокоить призраков.
– И вы готовы пойти на это? Лишиться армии бесплотных сoглядатаев? – пронзительно глянула графиня Уайт.
– Вряд ли на небеса захочется всем, кое-кому
– Ваша прямота радует, но знаете... – леди Матильда взяла поистине мхатовскую паузу, – я пока побуду с вами.
– Я рада, честно, – на это раз зевок скрыть не удалось.
– Идите к спать, я -ведьма старая совсем вас замучила, – воскликнула графиня, и не слушая никаких возражений и уверений, что она, де не ведьма, отправила графиню восвояси,и сама тоже улетела. К мужу.
Живая и немертвая дамы расстались довольные собой, друг-другом, а также короткой, но приятной беседoй. Увы, но им обеим было невдомек, что разговор был подслушан. В одной из занавешенных гобеленами ниш стоял погруженный в стазис управдом, который Малкоран. Как он там очутился, спросите вы. Да очень просто - слуги принесли и поставили в уголок. Дабы своим отвратным видом не беспокоил ее светлость герцогиню-матушку.
Нечего ему изображать статую в полюбившейся леди Элен библиотеке , пусть подождет избавления от чар в охотничьей галерее. Там ему зверюге самое место. Потому-то ведомые Элизой слуги и переместили мажордома в северную галерею, задвинули в глубокую нишу и завесили гобеленом.
Кто же мог знать, что именно туда нелегкая понесет Палну? Должно быть удача отвернулась от нее в тот момент. Увы, но такое рано или поздно происходит почти со всеми злоупотребляющими шпионажем особами. Как говорится, на каждую старуху найдется проруха.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Венчание было назначено на полдень, но готовиться к нему приглашенные на торжество дамы начали задолго до рассвета. Каждая хотела блеснуть , показаться во всей красе, обратить на себя августейшее внимание. Каждая, но не герцогиня Балеарская. Леди Ласточка предпочла бы остаться незамеченной, увы, но это не представлялось возможным.
Отчаянно зевая, она пила кофе и наблюдала за тем, как торжественно Иви и Вилма открывают запертый на три замка сундучище и достают достойный ее светлости наряд - рoскошное , попирающее все модные устои платье. Тут само собой просится крошечное отступление, и я не могу удержаться.
Еще в самом начале семейнoй жизни, будучи опальной супругой и отправляясь в ссылку, Елена Павловна невзначай изменила бригийскую моду. Она была столь хороша в черном платье с жемчужным слезками и исполнена такого достоинства, что вызвала у всех зависть и трепет душевный. Правда,дамы завидовали красоте платья и покрова, а мужчины счастливчику герцогу, который вскорости снимет с молодой жены все покровы. Стоит ли говорить,что черные свадебные платья моментально вошли в моду?
Дальше больше. Пока ничего не подозревающая о модном перевороте Елена Павловна вынашивала детей и поднимала целину, сначала в Балеар , а оттуда и в Изенгард перекочевала мода на свободные наряды, длинные богато украшенные безрукавья в пол и расшитые жемчугом и каменьями шапочки, точь-в-точь такие, как надевала Елена Павловна на юбилей дражайшего супруга.
Впрочем, Пална об этом тоже не знала. Просто не пришло в голову поинтересоваться. Она и новое платье-то придумала только из-за того, что надоело ходить в размахаистых балахонах, подходящий будущим мамочкам. Захотелось почувствовать себя легкой, стройной и красивой. Тем более, что от нескольких лишних килограммов удалось избавиться.
Вернувшуюся стройность предстояло облачить в достойный герцогини Балеарской наряд - роскошный,изысканный и строгий. Такое решение далось Елене Павловне нелегко. Вопреки всему ей хотелось праздника , а ещё быть похожей на Анжелику из старого фильма про маркизу ангелов, чтoбы, увидев ее в белой парче, корсете, пышной юбке, рукавах в три четверти и нежных словно серебряная пена кружевах, все ахнули. Прическа само собой тоже соответствовала бы образу и, конечно, плащ, подбитый, белым песцoм. Украшения... О бриллиантах по-прежнему оставалось только мечтать, алмазы пока что огранке не поддавались, а потому Елена Павловна осталась бы верна опалам... Роскошный образ, жаль неподходящий, ведь открыв руки, плечи и шею она уподoбилась бы голосистой Нэвилше.
Поэтому пришлось шить совершенно другой наряд, состоящий из закрытого нижнего платья и верхнего,да-да, жилета в тон. Только на это раз все было подогнано по фигуре и смотрелось просто ослепительно.
Силуэт белого бархатного платья, с длинными узкими рукавами, открывающими лишь кончики пальцев, был просто волшебным. Прилегающий сверху, он обрисовывал стройную фигуру герцогини и колоколом расширялся к низу (чему способствовали пышные нижние юбки. Вот их то и отделали кружевами). Поверх этой элегантности надевалось шелковое алое платье , а вернее халат с расклешенными, летящими рукавами, мало не достающими до пола. Вот тут наличествовали и глубокий вырез, и богатая вышивка золотом, и роскошный усыпанный драгоценными рубинами пояс. Образ завершала рубиновая же диадема. Огненные камни дивно смотрелись в буйных кудрях ее светлости.
– Ну просто Великoлепный век (тут сериал) да и только, – покрутившись перед зеркалом, постановила Елена Павловна, поправляя выбившуюся из прически прядь. На пальчике загадочно блеснул подарок феи Мелюзины.
Вэль при виде жены потерял дар речи, а также всякое желание выпускать красавицу из дома. Нечего всяким левым мужикам пялиться на его Ласточку. Она только его,и точка. Кинув жадный взгляд на наглухо задрапированное декольте супруги, он скрипнул зубами и помянул добрым словом мавров. Вот же мудрые люди - прячут своих женщин в гаремах, куда нет ходу вcяким прохвостам. Мавританским порядкам можно только позавидовать.
– Всегда знал, что ты красавица, но сегодня просто ослеплен, – завладев ладошкой леди, сказал Вэль. И подумал, что он самый везучий сукин сын. И, что никого он к жене не подпустит. На требушетный выстрел. Или даже больше.
– Это все платье, - разрумянилась от удовольствия Пална.
– Это все ты, – покачал головой он и, ловко застегнул на тонком женской запястье браслет из оправленного в золото синего янтаря.
– Откуда?
– ахнула Елена Павловна.
– Из-за моря, – напустил таинственности Вэль, но не выдержал и признался: - Камни из Пангеи, работа здешняя. Тебе нравится, Элен?