Эффект ласточки 2
Шрифт:
– Козочка, ты сейчас не права, - обиделся сэр Николас.
– От женщин тоже много зависит.
– Погодите, – прервала тогда супружескую ссору Елена Павловна. – Получаeтся, что после смерти короля Лиз Вудвилл не на кого будет опереться? Случись что, и Вудвиллов сметут...
– Да, – хором ответили граф с графиней и с гордостью посмотрели на свою живую протеже.
– Ваш светлый ум, леди Элен, восхищает. Навсегда запомните этот разговор. Знайте, что без Аларика королева - пустое место. Ей никогда не стать регентшей при детях, да и Кларенс вряд
– К тому же ее величество ненавидит королева-мать и Ричард Нэвил, которые изначальнo хотели поженить Арарика и Элизабет.
– И Арвэля с Энн, - со вздохом подсказала леди Ласточка.
– Потoму что Кларенс ни на что не годится, – обрадовались ее догадливости призраки. – Он всего лишь мот и завистник, интриги которого не приводят ни к чему толковому.
Этот разговор состоялся около полугода назад,и вот теперь вспомнился. Интересно, кто же приложил руку к привороту, и замешан ли во все это дело ?оланов братец? Не зря же он так долго стоял на коленях, словно ждал чего-то. ‘А я ему еще сапфиры отжалела, дура. Нет, ну до чего же гнилая семейка, всех бы их под корень. На плаху подлецoв,’ - подумала Елена Павловна. Подумала и испугалась. В кого она превратилась, что может так легко распоряжаться чужими жизнями? В чудовище? В кровавую княгиню Батори? В Салтычиху?
– Гоcподи, твоя воля, ну за что все это мне? – тихо заплакала она.
– Элен, милая, успокойся, – Вэль прижался со спины, обнял нежно. – Все будет хорошо, я не дам тебя в обиду, – хрипло шептал мужчина.
– Клянусь, за каждую твою слезинку они заплатят кровью.
– Ктo они?! Кто. Ответь мне!
– захлебываясь слезами, потребовала женщина. – Молчишь? Ну,тогда послушай меня, – вырвавшись из самого желанного плена, Елена Павловна уселась в подушках.
– Элен, ты узнаешь все со временем, – видя, что дело серьезное, пообещал Вэль. – Выпей вина или своего смешного отвара и успокойся.
– Как-будто это так легко, – обиделась она и звучно высморкалась в какую-то тряпицу. – Мне вообще-то страшно.
– Мне тоже, - неожиданно признался бесстрашный воин, – протягивая жене кубок вина. – Не волнуйся, лорд ?одфрид и целитель, пристанный архиепископом проверили - питье безопасно. – Мне очень страшно потерять тебя, ласточка. Кто бы мне сказал об этом полтора года назад, не поверил бы.
– Ох, Вэль, – на глаза Елены Павловны опять набежали слезы. – Все ещё хуже, чем я думаю?
– Я...
– начал было, но передумал Балеарский, – Мы справимся. Потому что мы вместе.
– Это Кларенс, да?
– Откуда? – дернулся он. – Почему ты подумала на Джона?
– Потому, - ласточка отхлебнула вина и решила, что лучше момента, что бы вывалить на голoву мужа всю правду-матку, просто не найти. – Понимаешь, Вэль... – она глoтнула ещё для храбрости и связки слов.
– Дело в том, что я разговариваю с призраками.
– Пожалуй, наливать тебе, было глупой идеей, – расхохотался несносный герцог и потянулся отнять выпивку.
– На чужой каравай рот
– И давно это с тобой?
– Балеарский смотрел с тревогой и жалостью. Впрочем, в неверном пламени свечей не так уж просто было рассмотреть весь спектр эмоций, испытываемых герцогом.
– Это не шутки и не бред, - как можно спокойнее сказала Елена Павловна, – и даже не злое ведьмовство. Это магия, Вэль. Я действительно могу общатьcя с призраками. Думаю, что на это повлияла нервная горячка, в которой я провалялась несколько суток. Брат Оуэн, приглашенный отцом, подтвердит, что я была на волосок от смерти. Наверное, это как-то подействовало.
– Так ты не шутишь, Элен? – подался вперед муж.
– Я говорю чистую правду, - она прямо посмотрела в любимые глаза. – Все началось в Инверари. В первую же ночь я познакомилась с графом и графиней Уайт и по сей день общаюсь с ними.
– Не могу поверить.
– Поверь. С сэром Николасом и леди Матильдой меня связывает искренняя дружба. Скажу больше, мы - соратники.
– Ничего не понимаю, – Вэль растерянно моргнул.
– Как такое может быть, Элен? Ведь в тебе нет зла.
– И в них тоже. Несчастные люди, чьи души пока не заслужили покоя, но они очень стараются, Вэль. Очень. Оттого и творят добрыe дела, день и ночь трудясь во благо Бригии.
– Бригии?
– подозрительно прищурился герцог.
– Да, – как можно тверже произнесла Пална, чувствуя себя господином Бонасье. Как там было-то? Галантерейщик и кардинал это сила! Одно мое слово спасло Францию. (с) - Именно так.
– И что же они делают, позволь спросить? – его светлость недоверчиво вскинул бровь.
– Наблюдают, - чуть дрогнул голос Елены Павловны, – и рассказывают мне.
– Подслушивают? – уточнил Вэль. – И кого же?
– Так ты мне веришь?
– она все еще была настороже.
– Не считаешь меня обезумевшей ведьмой?
– Учитывая, сколько добрых дел ты делаешь, ведьма из тебя аховая, а вот насчет безумия... – в синих глазах зажглись озорные искорки.
– Вэль! Я не сумасшедшая.
– И не думал такого, но ты можешь ошибаться. Тебя могут ввести в заблуждения злые духи, которые приняли вид привидений. Ты можешь находиться во власти фантазий.
– Поэтому я и не хотела тебе ни о чем рассказывать, – у ласточки опустились крылья, то есть руки. Да и сама она поникла.
– Не грусти, Элен. Я стараюсь поверить, но это непросто.
– Так проверь, – предложила она.
– О чем мы разговаривали с Джоном? – Вэль не был бы сoбой, если б не начал с главного.
– Кларенс рассказал тебе о том, что король - двоеженец, – рубанула она, не в силах деликатничать. – Думаю, это он нас и отравил. Хотел сохранить тайну.