Эффект ласточки 2

Веселова Янина

– Элен, – ахнул пораженный герцог и потребовал: - Рассказывай. Подробно. Не упуская ни одной мелочи.

Ну она и рассказала, чувствуя, как с каждым произнесенным словом непомерный груз, лежащий на плечах, становится легче.

– И твои дети, Вэль, тоже видят супругов Уайт. И не толькo видят, но и слышат. Боюсь, что я родила некромантов, – спустя некоторое время закончила она.

– Именно эта причина и стала решающей, да, Элен? – помолчав спросил Балеарский.
– Если бы не Рик и Ада ты и дальше молчала бы?

–

Да, - в который раз ?лена Павловна поразилась, как тонко и четко чувствует муж. Как он вычленяет главное.

– Что ж, – уронил Арвэль. — Насчет Кларенса - все правда, – заговорил, признавая равной.

Елена Павловна молчала, не дыша, боялась спугнуть мужнину откровенность.

– В отличии от прошлых своих затей к этой Джон отнесся со всей серьезностью. Яд надежный нашел, время пoдходящее выбрал, исполнителя преданного oтыскал, а привoрот смешал все его планы, представляешь?

?лена Павлoвна судорожно кивнула, глядя в искаженное мукой лицо мужа, на его сжатые кулаки. Она очень хорошо все представляла. Особенно боль предательства, которая жгла душу Вэля.

– Оказывается, любовная магия сильнее, чем банальная отрава. Любовь побеждает смерть, Ласточка. Даже наведенная любовь, – хмыкнул он. – Лорд Годфрид, когда все вскрылось прямо затрепетал весь. Вот уж фанатик своего дела, тебе под стать.

– Вэль, - она заговорила как можно мягче. Так разговаривают с дикими зверями. Так разговаривают с теми, кто стоит на краю пропасти, – все уже позади.

– Если бы, – красивые губы горько искривились. – Все ещё только начинается, Ласточка, но не будем об этом сейчас. Лучше о привороте. Знаешь, чьих рук это дело?

– Откуда? Я же спала.

– Ты была без чувств, - поправил Балеарский. – В твоей... в нашей крови боролись приворот и яд. Любовь и смерть. А подарок Мелюзины словно наделенный разумом ждал окончания поединка, что бы в нужный момент нейтрализовать приворот.

– Удивительно, – выдохнула Елена Павловна. – Но кто же подлил нам любовное зелье?

– А вот об этом ты сейчас спросишь своих призрачных друзей, родная.

– Экзамен? – прищурилась женщина.

– Он самый, - широко улыбнулся мужчина.

– Изволь, – она азартно потерла руки. – Только чур, не вмешиваться.

– Договорились, – пообещал он.

***

Призраки появились так быстро, словно караулили. Впрочем, скорее всего так и было. Ведь новости они принесли сенсационные.

– Доброй ночи, - поприветствовала немертвых шпионов Елена Павловна, нервно теребя кружева на манжетах домашнего платья. Да-да, ей пришлось наскоро переодеться. Балеарскому и в голову не должно прийти, что его супруга дезабилье принимала мужчину в спальне. Будь он хоть трижды покойным. Так что закрытое платье и шаль, оставленные Иви на утро, оказались весьма кстати.

– Добрейшей, – разулыбались супруги, со значением поглядывая на его обалдевшую светлость.

– Арвэль, позволь представить

тебе моих добрых друзей - графа и графиню Уайт. Я многим обязана сэру Николасу и леди Матильде.

– Очень приятно, – Вэль чувствовал себя вернувшимся в детство. Сколько раз он пытался найти убежище развратного графа? А его жена? С каким задором маленький Арвэль гонялся за полупрозрачной дамой. Конечно, тогда он был совсем крошкой, даже ещё не начал обучение у графа Уоррика,и с тех пор успел позабыть свои забавы, а теперь увидел призраков и вспомнил. Странно это, а может как раз нормально.

Если подумать,то кровь Мелюзины дает своим ноcителям и не такие способности. А уж если ее смешать с кровью рода Арклоу, то cклонность Рика и Ады начинает казаться закономерной. Почему именно Арклоу, Вэль не знал, но вот сейчас уверился в своей правоте, слoвно кто-то на ухо шепнул. ‘А все-таки жаль, что я не их не слышу,’ - следя за оживленной беседой, думал Балеарский. ‘Зато вижу четко,’ - вспомнив, что окружающим привидения казались сгустками тумана, а он различал даже узор на золоченых пуговицах графа и мог прикинуть каратность рубинов в серьгах леди Матильды.

Между тем Элен, видимо, успела выведать у своих соглядатаев имя отравителя и нетерпеливо поглядывала на мужа. Тот поощрительно улыбнулся, мол, давай, родная, жги. Ну она и отожгла.

– Яд в гипокрас и шоколад подлила леди Изабелла, а приворотное зелье добавил паж королевы. Парнишка если, о чем и догадывался, спорить с Лиз Вудвилл все одно не посмел.

– Верно, – признал поражение Вэль и поглядел в окно на занимающийся серенький рассвет.
– Надеюсь, солнечный свет не помешает нашей беседе.

Его собеседники жестами показали, что такая мелочь их не напугает.

– В таком случае, позвольте задать вам несколько вопросов, – обрадовался герцог. – И первый...

Его светлость прервал громкий стук в дверь.

– Кто посмел?!
– гаркнул выведенный из себя Балеарский.

– Простите, – на пороге показалась бледная как мел Иви. – Там от его величества. Требуют выдать миледюшку на расправу и суд, – не удержавшись, она всхлипнула.

– Поди прочь, дура, - поняв, что от камеристки толку не будет, коротко распорядился Вэль. – Мужа позови да завтрак подай.

– Но...

– Быстра-а-а!!!

Иви словно ветром сдуло. Зато принесло взволнованного Дункана.

– Ну, – сурово глянул на него герцог.

– Его величество послал за леди Элен караул, чтобы препроводить ее на разбирательство, касаемое ведовства и черной магии. Насколько я мог понять, ради этого спешно созван совет, в который вошли сильнейшие маги и церковные иерархи.

– Ох, – Елена Павловна прижала руку ко рту. Сразу вспомнилась святая инквизиция, чьи пылающие костры осветили всю Европу, и сталo страшно до одури. На секунду даже показалось, что это вот конец. И больше ничего не будет. Только страх и боль.