Эффект зеркала
Шрифт:
В прошлый раз, когда они вели дело врача, тот все объяснял логично. Там никто не писал доносов, зато ему ставили плохие оценки. Новая система превратила лечение людей в услугу. И вместо благодарности за спасение жизни из пациентов попер кракен-потребитель. «Понравился ли вам прием? Оцените качество работы специалиста по шкале от одного до пяти…» Где-то в глубине души Олег сочувствовал доктору-потрошителю. Он знал: медиков швырнули на баррикады первыми, а дальше пойдут остальные. Полиция, следственный комитет… «Оцените тактичность сотрудника при задержании… Довольны ли вы условиями в камере административно задержанных? Достаточно ли красиво был оформлен протокол допроса?» Да, мир сам дает людям в руки топор
Боль отступила, Олег подготовил бумаги, чтобы отправить флаконы на экспертизу, и вернулся к изучению вчерашней писанины Савчука. Допросы соседей… Ошибок было столько, что майору грозила слепота даже без мигрени. Да и эта девчонка, Волкова, никак не шла у него из головы. Пожалуй, теперь Олег бы предпочел боль.
Она мельтешила у него перед глазами, как красная тряпка, и ловко уворачивалась тореадором. Давно пора было сдать эту историю оперативникам. Но клочок бумаги со словом «убийца» не давал покоя. Как простая мошенница сумела узнать то, о чем он даже родным не рассказывал? Или она – компьютерный гений? Ладно, медицинская база. Но следственный комитет?! Олег не мог найти внятного объяснения, а когда он чего-то не понимал, то рыл носом до последнего.
Девчонка, может, и попала пальцем в небо, но Горовой вспомнил то, о чем предпочитал не думать. К тому моменту он работал следователем от силы пару лет. Молодой был, искал приключений. Брали несколько человек за убийства и разбой. Олегу не надо было там присутствовать: оперативники, подкрепление. Но любопытство, гордость за раскрытие крупного дела… И он полез. Смотрел со стороны, как лейтенант Коломбо, донельзя довольный собой.
Но просчитался: сообщников оказалось больше. Парнишка лет двадцати выскочил откуда-то, словно у него к заднице была приделана пружина, пальнул, сам того не ожидая. И попал в Сапрыкина. Не насмерть, в правое плечо. Тот сполз по стене, уронил пистолет. А стрелок ломанулся прочь, к гаражам, и Олег среагировал на автомате. Сам не понимал потом, зачем. Бросился к Сапрыкину, подхватил его табельное и сдуру погнался за мальчишкой. Кричал что-то… Тоже стал палить… С чего, спрашивается? Не пристрелянный был, без практики в тире… Нажал на спусковой крючок, руку шарахнуло отдачей. И парень лег. Оглянулся удивленно и лег. И Горовой подошел, не веря себе. Как будто все происходило не с ним. Да нет же, он ведь не убийца! Приедет скорая, стрелка зашьют, и тот пойдет с товарищами под суд… Но парень так и остался лежать с удивленно распахнутыми глазами.
В итоге ничего Горовому не вменили. Тогда он работал под началом полковника Маркова, а тот за своих стоял горой. Прокуратура пошуршала, не без этого, внутреннее расследование… Чин чинарем. Но никакого наказания Олег не понес. Если, конечно, несколько лет ночных кошмаров не считать наказанием.
Умом он понимал: бумажка «убийца» могла быть простым трюком. Попыткой напугать, отвлечь, блефом или совпадением. Ведь даже сломанные часы показывают правильное время дважды в день. Или, к примеру, кто-то из жильцов дома Михеевой предупредил Волкову о визите следователя… Те две понятые из соседней квартиры… Да нет, глупость какая-то. Наверняка, логичное объяснение есть, и оно проще, чем кажется, но Олег должен был его услышать. Лично от нее.
Терять рабочее время на собственные заскоки Горовой не хотел. Поэтому полез в Интернет искать разработчиков медицинской информационной системы. Той самой, где хранятся все записи к врачу и истории болезней. Через пару минут Олег уже дозвонился в центр поддержки, а там его переключили на специалиста. Представившись, майор смог приступить к вопросам.
– Скажите, в каждой поликлинике своя база, или из любого компьютера с программой можно получить доступ к любой информации? – поинтересовался он у безликого консультанта. –
– Теоретически – может, – специалист задумался на мгновение. – Уровень доступа, конечно, разный, каждый врач имеет электронно-цифровую подпись… Есть доступ младшего медперсонала, есть – специалистов, есть – администрации… Но в целом – да, сеть одна.
– Я правильно понимаю: любой человек, воспользовавшись флешкой с подписью, может узнать диагноз, назначения и результаты анализов любого пациента? – уточнил Олег.
– Теоретически… – снова затянул тот.
– Нет, вы мне скажите практически, пожалуйста.
– Да… – парень помедлил. – Да, может.
– А если взять эту флешку, принести домой, включить у себя на компьютере? Так можно?
– Нет, – на сей раз ответ был твердым и быстрым.
– И в чем разница?
– Мы сами устанавливаем программное обеспечение на каждый компьютер. Лицензионная версия имеет ограниченное число установок, поэтому даже если поликлиника, скажем, расширяется или нанимает новых специалистов, они всегда вызывают нас. Есть серийные номера, сертификаты и…
– Послушайте, если можно взломать Пентагон, то неужели вы думаете, что систему записи к доктору – нельзя?
– Ну… – видимо, к такому вопросу в центре поддержки не готовили. – У нас еще не было подобных случаев. Кроме того, каждый расписывается в получении персонального ключа. Если ключ утерян, об этом надо заявить, и его аннулируют.
Положив трубку, Олег задумался. Хакера нельзя было исключить наверняка, но лучше начинать с того, что напрашивается само. Искать через сотрудников бесполезно: вряд ли кто-то сдаст крысу, которая сдавала бабулек «Амалии», а с ней, возможно, и убийце. Но можно потянуть за нитку из тетради Михеевой. Получить детализации звонков всех жертв проще простого. А совпадение, что там найдется, – номер целительницы, который и раньше был у Олега, – позволит сделать официальный запрос и на ее историю разговоров. Возможно, выйдет даже получить переписку через мессенджеры… Но эти ведут себя по-разному. Одни шлют все и всем, другие воротят носом даже с ФСБ, прикрываясь иностранными владельцами и прочей либеральной ерундой. А если понадобится постановление суда… Черт, столько возни, когда можно было бы просто как следует допросить Волкову!
Он снова взялся за телефон и набрал Климова.
– Да, Олег Васильевич? – отозвался тот и закашлялся.
– Мне нужен список мобильных номеров всех сотрудников поликлиники. И обрати внимание, кто занервничает, кто будет прятать телефон… Ну, ты понял.
– Добро, – ответил Климов. – Еще что-то? Мало заряда осталось.
– Да. Пусть они распечатают всех, кто в последнее время лечил ревматоидный артрит. В идеале – еще и посещал физиотерапевта.
– Добро.
Расследование расследованием, но неизвестно, мстил маньяк только этим трем, или у него далеко идущие планы. И по какому принципу он выбирает жертв, как варит его дырявый котелок… В любом случае, если найдут четвертый труп, полковник Калинин изойдет пеной.
Закончив с оформлением запросов мобильным операторам и прочим властителям современных коммуникаций, Олег пробил прописку Волковой. Решил наведаться к ней лично, пусть и не сомневался, что вряд ли застанет ее дома, раз уж она не брезговала ночевать в казахском массажном салоне.
Все выглядело типичным: в прошлом – трудный подросток, сбежала от родителей, учиться и нормально работать – лень. Вот и шляется, где ни попадя, деньги пытается отжать то здесь, то там. Судя по тому, как лихо она наплела травматологу про изнасилование, – даже не наплела, намекнула! – опыт у нее знатный, а фантазия – богатая. И целительница Амалия – только один из возможных вариантов заработка.