Эффект зеркала
Шрифт:
Горовой задумался. Ясно, что половину проблем высосали из пальца пациенты. Когда заняться нечем, нужно же придумать себе развлечение. Тем более, очереди почти исчезли, а потребность драться на зубных протезах осталась. Неизвестно, был ли Алиев виноват сам или просто пал жертвой главного старушачьего инстинкта, но его больничный и правда выглядел подозрительно.
– Теперь – самое главное! – торжественно сообщил лейтенант. – Видеозаписи. Я чуть позже скину вам, файлы у меня в телефоне…
– Что за записи?
– Камеры в поликлинике. В день, когда убили вторую жертву, Алиев пришел на работу ровно в шесть пятнадцать! Хотя прием у него только с
– И?
– Это тянет на косвенное доказательство, Олег Василич! Сами посудите, зачем ему приходить за два часа до работы? Он как раз мог убить по дороге…
– Ага, и тут же засветиться в поликлинике, которая напичкана камерами! – Горовой скептически хмыкнул. – А номер телефона вы его выяснили?
– Да, как вы просили. Весь список из отдела кадров, – Савчук пододвинул к майору папку. – С утра у вас на столе.
Олег пролистал бумаги, пока не наткнулся на нужную ксерокопию. Алиев, слава алфавиту, был первым. Но ни в одной детализации этот номер не значился. Так был ли он тем, кто выводил людей на целительницу? В этом Горовой сомневался. Потому что ни один человек не воспользуется советом того, на кого сам же регулярно строчит жалобы.
Пока версии получалось две: или убийства связаны с Алиевым, или с Амалией. Конечно, версия с физиотерапевтом была гладкая, как очищенное яйцо. Но и пахла так же. Потому что какой идиот станет убивать жертв в ста метрах от своего рабочего места? И если уж он врач, пусть даже самый бесполезный, то в морге бывал. И обязан знать, что травма от удара отличается от травмы при падении. Чтобы так пробить голову о лежащий на дороге кирпич, надо было старушку в него как минимум кинуть. Да что уж там: хорошенько эдак швырнуть. А жертвы отличались внушительными весовыми характеристиками. Значит, убийца либо рассчитывал на некомпетентность и пофигизм районной полиции, – и не сказать ведь, что так уж безосновательно, – либо понятия не имел, что расколотый череп расколотому черепу рознь.
Но Савчук возбудился, как лось во время гона, и уже чувствовал скорое закрытие дела.
– Зря вы возитесь с этой колдуньей, – беспардонно бросил он Олегу.
– Она целительница.
– Какая разница? Ей никакого смысла убивать не было. Она там фигура известная, те, кто старше шестидесяти, про нее наслышаны. Мы поспрашивали: я говорил с населением, Жора с персоналом. Персонал хором говорит, что не знает о такой, пациенты – хвалят. Кто запустил сарафанное радио, неизвестно, но вряд ли была какая-то сложная схема…
– Как хорошо ты рассуждаешь, Савчук, – прищурился Горовой.
– Правда? – лейтенант улыбнулся до того бесхитростно, что Олегу на минутку стало его жаль. Парень так и не научился распознавать сарказм.
К счастью, приступ жалости прошел, стоило Савчуку самодовольно раскинуться в кресле.
– Нет, – отрезал Олег. – Мне нужен отчет, а не твои домыслы.
Савчук смотрел на майора обиженно и молчал.
– Ладно. Сходи к Алиеву, расспроси, выясни, было ли у него алиби и действительно ли он на больничном. И вызови на допрос ко мне. Ах, да… И вот еще. Ты не знаешь, как взломать пароль на телефоне? Или подобрать…
– А вам зачем?
– Целительница обронила…
– Обронила? – Савчук снова заулыбался, как подросток, впервые увидевший женскую грудь. – Нарушаем, гражданин следователь?
Олег не знал, чем ответить на эту махровую фамильярность. У парня начисто отсутствовал инстинкт самосохранения, и это обезоруживало. Майор привык ставить людей на место, но это
– Забудь, – просто ответил он. – Попрошу кого-то другого.
– Да нет же, я шучу! – тут же спохватился Савчук. – Поговорю, никаких проблем! У меня ребята есть хорошие… А что именно нужно?
– Просто включить и снять блокировку. Дальше я сам.
– Зацепила она вас, а, Олег Василич? – опер игриво подмигнул.
– Просто. Убери. Пароль. – Горовой даже привстал и готов был изрыгать пламя, оправдывая рабочую кличку «Горыныч».
Хорошо, что хоть этот сигнал Савчук считал и моментально растворился в коридоре.
А Олег пару раз досчитал до десяти и вернулся к работе. Он не хотел упускать версию с целительницей. Нет, вовсе не потому, что хотел ее поймать и вытрясти из наглой девчонки правду. И не потому, что мечтал отомстить за историю с изнасилованием. Просто она задолжала ему пару разъяснений.
Нет, и как ей только в голову пришло?! Глупость какая! Даже подумать, что он ее… Амалия была явно не в себе. Он ведь не из тех, кто, перевалив за тридцать, пялится на малолеток. Да и на что там смотреть? Мелкая, худенькая, не за что подержаться. А поговорить? О чем с ней разговаривать? Единственная книга, которую она прочла в своей жизни, была из разряда «Колобка» или «Тараканища».
Олег не увлекался пустыми перепихонами. Брезговал. Во-первых, достаточно повидал по долгу службы проституток, в том числе и мертвых, читал отчеты о вскрытии и знал, какие заповедники хламидий они взращивают в своих потасканных телах. Во-вторых, не питал иллюзий относительно своей персоны. Грубый, нелюдимый, сутулый… Вряд ли он бы стал объектом чьей-то внезапной страсти. Разве что, страсти к деньгам и к московской прописке. А если так, то разовые встречи ничем бы не отличались от древнейших услуг.
Пару лет назад он встречался с одной. Марина. Приличная женщина, адвокат. Учились вместе в юридической академии, дружили. Потом не виделись несколько лет, и за это время она обзавелась мужем и дочкой. И незадолго до встречи выпускников подала на развод.
В ней было хорошо все: фигура, что называется, в самом соку, интеллект. Говорили на одном языке, она не шарахалась в ужасе, когда он рассказывал про рабочие дела. Но глупая бабская вера в семью все испортила. Виделись по выходным на его территории, иногда выбирались куда-нибудь. Пока Марина не воткнула в него ультиматум предательским клинком: или живем вместе, или расходимся. Я, мол, не хочу тратить время на бесполезные отношения. Какие же они бесполезные, если всем хорошо? Зачем все портить?.. Но с террористами в переговоры вступать нельзя, поэтому Олег отрубил прошлое, как будто ничего и не было. И, если уж начистоту, даже дышать стало свободнее.
С тех пор он жил так, чтобы ни одна женщина не сумела нарушить его распорядок. Пока не появилась Амалия. Две встречи, которые в общей сложности потянули бы часа на полтора. Жалкие две встречи – и у него уже проблем полный багажник.
Что ж, ненадолго. Савчук, надо отдать ему должное, сумел-таки быстро найти совпадения в телефонных номерах. Нашелся джекпот, та заветная комбинация цифр, которая объединяла целительницу и трех жертв. Один единственный номер, по которому звонили все. И не просто так, по ошибке. Здесь – две минуты разговора, тут – пятьдесят секунд, тоже немало. И явно не абонентская служба, а обычный частный мобильник. Кажется, сообщник был не так хитер, как Амалия.