Эффект зеркала
Шрифт:
Надежды, что родители подскажут, где искать свое заблудшее дитя, было мало. Но Олега бы устроило, что угодно: информация о школьных друзьях, о любимых подружках… О том, где эта девчонка училась и нет ли у нее за плечами циркового училища или продвинутых компьютерных курсов.
Он не знал, стоит ли возиться с делом по статье о мошенничестве. Направлять запрос в прокуратуру… А если вдруг там решат, что это не его подследственность? Договориться с теми, кому поручат дело? Олег не пил, и друзей у него было мало. Да, много лет работы в органах – и ни одного друга. Что ж, не очень-то и хотелось. Горовой
Когда рабочий день закончился, Олег отправился по адресу, где была прописана Волкова. В конце концов, он имел право тратить свободное время так, как вздумается.
Дверь открыла уютная женщина. Все в квартире было умильно-женским: от чирикающего соловьем звонка до пушистого коврика у двери, от теплого запаха корицы до бархатного спортивного костюма хозяйки, который переливался блеском страз, как дискотечный шар. У ног дамы подскакивала и истошно повизгивала крохотная собачонка. Догадаться о том, что это собака, можно было только по звукам, – животное двигалось так быстро, что превратилось в мельтешащее пятно. Чтобы не спровоцировать новый приступ мигрени, Олег перевел взгляд на женщину.
– Вы – курьер? – доверчиво спросила она. – Я приготовила без сдачи, как вы просили.
Даже голос у нее звучал мягко, как банановый пудинг. Ну как у такой дамы, приятной во всех отношениях, могла появиться красноголовая оторва?
– Нет, я бы хотел поговорить с Волковой Анастасией Сергеевной.
– Ой, – спохватилась. – А я снова открыла и не спросила… Муж ругает меня, а я забываю и забываю… Вы из института, да?
Интересное дело… Девчонка и правда учится или просто навешала маме первосортного вранья?
– Скажите, у нее что, проблемы? – на лице женщины отразился такой ужас, что на какой-то момент Олег испугался, что та рухнет в обморок и придавит собачку. Впрочем, в таком случае стало бы значительно тише.
– Не по учебе, – уклонился Горовой и, вытащив удостоверение, представился. – Мы расследуем убийства, и ваша дочь может оказаться ценным свидетелем. Так можно мне с ней переговорить?
– Да-да, – засуетилась хозяйка. – Минуточку… Она у подружки на шестом этаже. В сто тридцатой…
Женщина достала телефон, щедро сдобренный блестками, и дрожащими пальцами постучала по экрану.
– Настя, поднимись сейчас же… Нет, слышать ничего не хочу. Сию же секунду. И не дай Бог… Все, отсоединилась. Никогда не дослушает до конца! Да вы проходите, можете не разуваться…
Но Олег предпочел коврик. Он и у себя дома не терпел, чтобы кто-то следил в уличной обуви, а разуваться не хотел, чтобы не собирать собачью шерсть. Пусть с виду дамочка казалась аккуратной, он не сомневался: если в доме животное, то повсюду будут волосы.
– А, вот и она! – с облегчением выдохнула женщина, когда послышался шум лифта. – Насть, иди быстрее, тут следователь!
Олег
– Простите, вы кто? – Горовой, отстранившись, как художник от своего полотна, изучал незнакомку.
Что-то общее с Амалией, конечно, было. Глаза, форма носа, острый подбородок… Но у этой волосы имели нормальный русый оттенок, а лицо казалось нежным и невинным. Ни капли наглости и издевки. Не лиса, а домашний такой цыпленок. Вблизи были заметны различия: высота бровей, полнота губ… И движения разные, и эта выше… На мутной черно-белой копии паспорта их еще можно было перепутать, но живьем? Абсолютно разные люди.
– Волкова Анастасия Павловна, – девушка переводила взгляд с матери на майора.
– А можно взглянуть на паспорт?
– А на ваши документы? – насторожилась та.
– Настя, ну что ты… Това… Гражданин следователь все уже показал. Сейчас принесу…
Пушистые тапочки зашлепали по ламинату, и спустя несколько мгновений радушная хозяйка принесла Горовому паспорт дочери. В предсказуемо розовой обложке. Данные не совпадали с теми, что запомнил Олег. То есть нет: имя, отчество, фамилия и прописка, – с этим было все в порядке. А вот серия, номер и дата выдачи не совпадали. Проведя в уме нехитрые подсчеты, майор обратился к девушке:
– А почему вы получили паспорт в двадцать один, а не в двадцать?
– Так она получала в двадцать, – встряла мать. – А потом посеяла где-то… Теперь вот храним дома, в секретере.
– Не посеяла, а украли! – настоящая Волкова забрала у майора документ. – Я же говорила: в клубе…
– Ой, знаю я, что творится в этих клубах! – хозяйка махнула рукой и нагнулась, чтобы взять на руку дрожащую животину с выпученными от ужаса глазами. Лаять собака перестала, но дышала, как туберкулезник на последней стадии.
Олег не стал больше мучить ни псину, ни ее плюшевых хозяек. Вышел на свежий воздух, нащупал в кармане ключ от машины. Что ж, он не зря сходил в гости. Теперь он знал: ушлая целительница пользовалась украденными документами. И ведь надо, как повезло найти себе двойника! С подделками Горовой сталкивался сплошь и рядом, но такая редкая удача… Выходит, девчонка промышляет еще и карманным воровством? Или просто умеет правильно выбирать друзей?..
Как бы то ни было, искать ее становилось все сложнее. Вряд ли она снова воспользуется этим именем. И что в сухом остатке? Олег понятия не имел, как ее зовут, где она может жить, и кто она, черт побери, такая. Чувствовал, что теперь просто обязан ее найти, но впервые в жизни не представлял, с чего начать.
6. Сон в руку
Больничная еда была пресная и чуть теплая, но Айя набросилась на нее с таким рвением, что соседки по палате удивленно переглянулись.
– Добавку хочешь? – с легким оттенком брезгливости спросила девушка модельного вида.
В любой другой момент Айя нашла бы повод с ней сцепиться и в лучшем случае – на словах, но сейчас балом правил желудок. Поэтому она благосклонно приняла вторую порцию. Все равно Цапля питалась хлебцами и черт знает какими фитнес-коктейлями.