Его сын
Шрифт:
Его дитя живо.
Кровь бурлила бешеным гейзером, Сила закручивалась водоворотом, накатывая песчаными бурями Татуина, руки до хруста сжимали рычаги, едва не кроша их на осколки.
Он обрушился на планету смертоносным метеоритом, упав на хорошо знакомую ему посадочную площадку, находящуюся неподалеку от дворца мягко, словно лист, планирующий с дерева.
Выскочившая охрана замерла, когда из черного челнока выпрыгнуло второе лицо Империи. Капитан что-то быстро
Грохоча сапогами, он пронесся мимо выпучивших глаза солдат, отмахнувшись от попытавшихся остановить его капитана и нескольких придворных. Поймав не успевшего увернуться пухлого лизоблюда за ворот, он лаконично осведомился.
– Где усыпальница Королевы Амидалы?
По круглому лицу потек пот, мужчина что-то промямлил, Вейдер, теряя остатки и так небольшого терпения, встряхнул его, как куль с рухлядью и прорычал, приблизив маску ближе.
– Где... усыпальница?
Придворный поступил мудро. Он ткнул рукой в направлении подошедшего капитана, потрясенно наблюдающего экзекуцию, прохрипел: "покажите" и отрубился с чувством выполненного долга.
Вейдер брезгливо разжал руку, и повернулся в направлении побледневшего капитана, тут же стартовавшего с места.
Через пять минут он стоял в усыпальнице, молча смотря на тяжелый каменный саркофаг. Витражи рассыпали разноцветные лучи, горели специальные поминальные светильники... Усилием воли отбросив некстати вспыхнувшие воспоминания, он положил руку на саркофаг и сосредоточился.
Сила хлынула внутрь, анализируя то, что находилось под тяжелой каменной плитой, заставляя взвыть от ярости и подступающего бешенства.
Никаких следов ребенка.
Только ее тело.
Отшвырнув столпившихся в дверях придворных, он промчался к шатлу, свечой взмывая в небо. Сила выла и стонала, окутывая челнок черным флером, расцвечивая лежащие перед ним пути и указуя цель. Не успев выйти из шаттла, Вейдер начал отдавать распоряжения.
– Меняем курс.
– Цель?
Вейдер сжал кулаки, скрежеща зубами.
– Татуин, - с ненавистью выдохнул ситх.
***
Люк смотрел на тушу, возвышавшуюся горой и чувствовал себя идиотом. Самым натуральным, изумительным в своей красе идиотом.
Что это было? Стресс? Гормоны? Приступ безмозглости? Инстинкт охотника?
Мальчик ошалело посмотрел на зажатый в руке нож для свежевания, на дракона, на наслаждающегося зрелищем дядю, который удобно развалился в притащенном легком кресле с чашкой кафа, созерцая мучения ребенка, собирающегося обдирать многократно превосходящую его своими размерами тушу.
–
– подбодрил племянника Оуэн, салютуя кружкой.
– Через неделю, глядишь, закончишь!
– Через месяц...
– буркнул Люк, мрачно просверлив тушу взглядом.
– А еще вернее - никогда.
– Ммм?
Люк залез на тушу, использовав лапу, как лесенку и уставился вдаль. Взгляд мальчика стал расфокусированным, он словно слушал и видел что-то, недоступное Ларсу. Жуткое ощущение...
– Дядя... есть новости. Плохая, хорошая, ужасная, и просто кошмарная. С какой начать?
Оуэн встал и подошел ближе.
– Что еще случилось?
– Так с какой начать?
– С плохой.
– Хорошо.
Мальчик уселся, выбрав место без торчащих в стороны шипов и посмотрел в лицо дяди усталым взглядом.
– Новость первая. Мое присутствие перестало быть тайной.
– То есть?
– удивился мужчина.
– Это и так не тайна. О том, что ты у нас живешь, знают многие...
– Это да, - кивнул мальчик.
– Но эти многие - не являются одаренными. Понимаешь? Никто из тех, кто знает о моем существовании, исключая Кеноби, не знает, что я - одаренный и сын Энакина Скайуокера.
И не знают они об этом по одной простой причине - Оби-Ван поставил вокруг меня какие-то щиты, которые не давали меня обнаружить. А когда нас едва не сожрал крайт-дракон, эти щиты слетели, я это хорошо почувствовал, вот так вот.
– М-да!
– крякнул мужчина. Его уже даже не удивляло, что пятилетний ребенок рассуждает как взрослый, только так, вяло настораживало. Судя по всему, лимит изумления он уже исчерпал.
– Это была плохая новость. Дальше... Дальше у нас хорошая новость. Судя по всему, я смог позвать отца. Я не знаю, знает ли он, кто его звал, вроде бы он должен был это понять, - Люк сморщился, пытаясь объяснить то, что чувствовал в тот кошмарный момент, когда уже представлял себя переваривающимся в желудке дракона.
– Вот... очень надеюсь. Так что, если он понял, то, скорее всего, летит сюда.
Оуэн застыл с отвисшей челюстью. Люк буквально видел, как информация переваривается его разумом... медленно, со скрипом, словно зависающий компьютер. Ларс моргнул, встряхнул головой и пришел в себя.
– Не понял?
– выдавил Ларс, смотря на племянника квадратными глазами.
– Какой отец? Ты о чем вообще? Энакин мертв! Уже несколько лет мертв!
Люк уверенно покачал головой.
– Он жив. Что тебе сказал Кеноби, когда привез меня?
– Что Энакин мертв, его убил Дарт Вейдер, и что он будет охотиться за тобой. Что ты в опасности, а ему больше идти некуда.
– Кеноби не соврал, но и правды не сказал.