Его сын

Захарова Наталья Анатольевна

– Что скажете, Дарт Вейдер?
– светски поинтересовался Палпатин, окидывая окровавленный пол благостным взглядом.

– Животные...

– Животные, - согласился император, пряча руки в широких рукавах.
– Но... полезные животные. Они будут кусать по команде и бросаться при щелчке пальцев. А потом...

– От них избавятся...
– пробасил Вейдер. Сидиус кивнул, все так же сохраняя приятное выражение лица. Судя по

всему, его происходящее забавляло.

– Конечно, избавятся. А почему?

Вейдер внимательно осмотрел огрызающихся на инструкторов учеников, оценил витающую в воздухе жажду насилия...

– Они теряют даже те крохи разума, что у них есть, - медленно начал Энакин. Палпатин поощряюще кивнул.

– Они забывают обо всем, бросаясь в атаку. И не могут адекватно оценивать происходящее вокруг...

Последнее предложение было трудно произнести, уж очень вся эта неприглядная картина напоминала его самого. Взгляд Сидиуса стал острым.

– Именно, ученик. Темная сторона... проще. Ярость, гнев, любые отрицательные эмоции, которые мы испытываем, идя по дороге жизни. Поддаться ей легко... и это хорошо с одной стороны, когда ученик должен почувствовать "вкус" Тьмы... Однако, здесь же таится и огромная опасность, ловушка для слабых духом, скрытая темной пеленой. Поддавшись Зову, неофит с легкостью теряет себя, ведь Темная сторона не требует отречения или ограничения... это так просто - потакать своим желаниям...
– рука обвела зал широким движением, показывая вновь впадающих в бешенство инквизиторов.

– Так просто... так легко... вот только мало кто понимает, что это ведет к деградации личности. Все мысли такого... одаренного... сводятся к простейшим реакциям: поесть, поспать, притиснуть кого-то в уголке, убить, наслаждаясь страхом...

– Инстинкты животного...
– тихо прохрипел Вейдер. Сидиус кивнул.

– Именно. Инстинкты животного. А разумный всегда превзойдет животное. Инстинкты важны, вот только давать им волю нельзя. Мастер властвует над своими желаниями и страстями, испытывает их, не поддаваясь их влиянию. Только в этом случае одаренный прогрессирует, а не превращается в... это...
– уголки губ дернулись в брезгливой гримассе. В зале опять началась свалка.

– Животные...

***

Люку не спалось. Его родня уже давно видела пятый сон, а мальчик лежал на своей кровати, пялясь в потолок. Сна не было ни в одном глазу, мысли крутились, как сумасшедшие.

Сейбер лежал рядом, Люк совершенно не мог от него оторваться. Металл казался теплым, приятным на ощупь, а еще меч был каким-то родным. Как старая вещь, которая с тобой долгие годы, всегда под рукой, она никогда не мешает и создает уют.

Насколько Люк разбирался в творящемся вокруг дурдоме, скорее всего так действовал на него кристалл, находящийся где-то внутри, но пытаться разобрать сейбер мальчик не стал. Во-первых, он не знал, как это сделать. Во-вторых, даже если он разберет меч и доберется до кристалла, нет уверенности, что он сможет собрать все назад. Как говорится, одна деталь всегда лишняя... и проверять это утверждение не тянуло. К тому же, как мальчик понял из смутных образов, плавающих в памяти, собирается-разбирается сейбер Силой, а у него дела на этом поприще обстоят... никак, в общем.

Настроение было отвратительным. Кеноби разбередил своим разговором и поступком все сомнения, что Люк успешно давил в себе последние несколько дней.

Быть или не быть?

От выбора будет зависить вся его жизнь, не только дальнейшая, но и вообще жизнь. Ему почти пять... мелкий пацан, которого соплей перешибить можно. Кто сказал, что детство - счастливая пора? От тебя ничего не зависит, а вот ты зависишь от всех.

Вздохнув, Люк заворочался на кровати, прижимая к себе сейбер.

У него выхода нет, есть только один вариант.

Быть.

Хочет он или нет, но ему придется пробудить в себе Силу. Осознанно. Специально. Что ни говори, а сейчас он очень даже понимал Энакина и его жажду власти и силы. Прозябая в этой дыре, невозможно не хотеть вырваться из нее.

Значит, он это сделает.

Но сделает все правильно.

Что он знает о Силе?

Сила - это наше все, так сказать. С ее помощью можно воздействовать на себя, на окружающий мир, на различные тонкие материи. Почему в каноне Люку так везло? Сотни мелочей, поодиночке ни на что не влияющих, но в совокупности обеспечивающие самое лучшее для него положение дел. Огромное влияние и невероятные возможности. Надо только нащупать способ контакта с этой силой, пронизывающей вселенную, понять способ взаимодействия.

Ведь получалось же у него неосознанно! А теперь надо сделать то же самое, только понимая процесс.

– Сила!
– вздохнул Люк, пряча сейбер под кровать.
– Впору просить тебя о помощи! И как же мне понять, как именно это делать?

***

Кеноби, хмурясь, смотрел на приближающуюся к нему тогруту. Шаак Ти выглядела великолепно, впрочем, как и всегда. Гибкая, изящная... опасная. Хорошо, что в этой дыре их никто не узнает, впрочем, обыватели лиц джедаев не знали никогда, да и сейчас ничего не изменилось, и это хорошо.