Его терапия

Грант Натали

Я хотела оторваться от него, вырваться из его тисков, но на нас смотрели столько людей. Я не хотела подставлять Адриана, разрушать легенду, которую мы создали. Но в голове билась лишь одна мысль: “Что, если Лиам прямо сейчас сорвётся?”

Когда Адриан наконец оторвался от моих губ, он прошептал мне на ухо, скрывая слова за экраном улыбки:

— Улыбайся. Мы здесь не зря, Рейвен.

Он посмотрел мне в глаза с такой интенсивностью, что я почувствовала себя обнажённой. Я медленно кивнула, показывая, что поняла, но внутри

меня всё сжималось от страха. Я ужасно боялась посмотреть туда, где стоял Лиам, но когда всё-таки набралась храбрости, его уже не было на прежнем месте.

Я лихорадочно обвела взглядом зал, но Лиама нигде не было видно. Не было и Скарлетт. Пустота, оставленная его отсутствием, почему-то пугала меня больше, чем его присутствие.

Глава 17

Утро следующего дня встретило меня тяжестью в висках и свинцовой усталостью во всём теле. Лежа в постели, я вглядывалась в тени на потолке пентхауса Адриана и задавалась вопросом, во что я вообще ввязалась.

Этот странный поцелуй c Адрианом, исчезновение Лиама, обещание Адриана “поговорить позже”. Но этого “позже” так и не настало. Вернувшись, он ускользнул от разговора, и просто сбежал в свою спальню, оставив меня наедине с тысячей вопросов.

— Машина ждёт внизу, — сухо сообщил Адриан за завтраком, не отрывая взгляда от планшета. — Водитель отвезёт тебя в колледж и будет ждать до окончания занятий.

— Мне не нужна нянька, — попыталась я возразить.

Адриан наконец поднял на меня глаза. В утреннем свете, проникающем через панорамные окна, его лицо казалось высеченным из мрамора — таким же красивым и таким же холодным.

— Это не обсуждается, Рейвен. Речь идёт о твоей безопасности.

Его тон не оставлял места для возражений, и я сдалась. Возможно, он был прав. После всего случившегося наивно было бы думать, что опасность миновала.

Колледж встретил меня привычным гулом голосов и запахом свежевыпеченных булочек из столовой. Сдав все необходимые справки (Адриан позаботился обо всём, включая документы из частных клиник), я направилась на лекцию по поведенческой психологии. Входя в аудиторию, я ощутила, как разговоры стихают, а взгляды обращаются ко мне.

Николь сидела на нашем обычном месте. Наши глаза встретились, и я увидела в её взгляде смесь облегчения, обиды и злости. Она демонстративно отвернулась, а когда я опустилась рядом, схватила свои вещи и пересела на другой конец ряда.

Лукас, сидевший через проход, едва кивнул в ответ на моё приветствие. Его обычно теплая улыбка сменилась сдержанным, почти официальным выражением лица. Мне показалось, что он тоже пересел бы, если бы было куда.

Всю пару я чувствовала себя прокажённой. Каждая минута тянулась, как час, пока я отчаянно пыталась сконцентрироваться на лекции о травмах привязанности — иронично, учитывая обстоятельства.

Когда

занятие закончилось, я быстро собрала вещи и поспешила за Николь, которая целенаправленно двигалась к выходу.

— Ник! — окликнула я её, догоняя в коридоре. — Пожалуйста, подожди.

Она остановилась и обернулась, её темные глаза сверкали.

— Ты решила вспомнить о моём существовании? — холодно спросила она. — Какая честь.

— Ник, я знаю, что ты злишься, и ты имеешь полное право… — начала я, чувствуя, как горло сжимается.

— Злюсь? — она горько усмехнулась. — Я была в ужасе, Рейвен! Ты просто исчезла. Я звонила, писала! Я чуть с ума не сошла!

В её глазах блеснули слёзы, и это ранило меня сильнее любых обвинений.

— Мне так жаль, — прошептала я. — Я не могла… были обстоятельства…

— Обстоятельства? — она зло рассмеялась. — Серьёзно? Это всё, что ты можешь сказать?

По коридору проходили студенты, некоторые откровенно замедлялись, прислушиваясь к нашему разговору. Я опустила голос:

— Ник, я понимаю, как это выглядит. Если бы я могла объяснить…

— Но ты не можешь, да? — перебила она, скрещивая руки на груди. — Знаешь, мне нужно время. Мне нужно подумать, нужна ли мне дружба с человеком, который просто растворяется в воздухе, а потом возвращается с какими-то туманными отговорками.

Её слова ударили прямо в сердце.

— Я не хотела тебя обидеть, — глухо сказала я, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.

Николь глубоко вздохнула, и на мгновение её лицо смягчилось.

— Я рада, что ты жива и здорова, правда, — сказала она уже тише. — Но сейчас я просто не могу… не могу делать вид, что всё в порядке.

С этими словами она развернулась и зашагала прочь, оставив меня стоять в коридоре с тяжестью на сердце и ощущением, что я теряю ещё один кусочек своей прежней жизни.

Последние занятия в колледже выдались особенно утомительными. Психология конфликтов — казалось бы, тема должна затрагивать за живое, но профессор Миллер с его монотонным голосом мог усыпить даже самого заядлого полуночника.

Я поправила лямку рюкзака на плече и начала спускаться по широким ступеням главного входа колледжа, как в кармане джинсов завибрировал телефон. Я достала его, щурясь от яркого экрана. Неизвестный номер. Вероятно, кто-то из преподавателей — я оставляла свой новый номер в учебной части.

— Алло? — я приложила телефон к уху, продолжая спускаться по ступенькам.

— Рейвен… — голос, который я услышала, заставил меня замереть на месте.

Холодный, вкрадчивый, с нотками сладкого яда.

Скарлетт.

По спине пробежала волна мурашек, словно кто-то провел ледяными пальцами вдоль позвоночника. В висках застучало, а во рту мгновенно пересохло.

— Как неожиданно, правда? — в ее голосе звучала улыбка. Та самая улыбка, которую я видела в тусклом свете подвала.