Его терапия
Шрифт:
Я сжала телефон так сильно, что побелели костяшки пальцев. В груди разливалась горячая волна ненависти, смешанная со страхом.
— Что тебе нужно Скарлетт? — мой голос звучал хрипло, но я старалась держаться. Не показывать ей свою слабость.
— О, просто поболтать… — ее тон был почти дружелюбным, что делало этот разговор еще более сюрреалистическим.
— Зачем ты звонишь? — я сглотнула комок в горле.
— Не знаю, слышала ты или нет, но у нас с Лиамом скоро свадьба…
Что-то внутри меня оборвалось. Я знала об этом, конечно, знала. Но слышать
— Настолько боишься, что свадьба сорвется, что решила мне позвонить и предупредить? — выпалила я, удивляясь внезапной смелости в своих словах.
В трубке повисло молчание, а затем раздался ее холодный смех.
— Ох, Рейвен. Ты такая наивная. Я абсолютно уверена, что наша свадьба не сорвется, уж поверь. Лиам принадлежит мне. Всегда принадлежал.
Ее слова жалили, словно пчелы. Я прикусила губу, стараясь не дать эмоциям взять верх.
— Да-да, — выдохнула я, удивляясь тому, как ровно звучал мой голос. — Я уже слышала эту песню раньше. В том подвале, помнишь? Том самом, где ты держала меня неделю. Где я чуть не погибла из-за тебя!
В трубке повисла тишина, а затем раздался ее мелодичный смех.
— Я понятия не имею, о чем ты говоришь, дорогуша, — в ее голосе сквозило фальшивое удивление. — Это звучит ужасно, правда. Но, боюсь, у тебя какие-то галлюцинации.
Кровь закипела в моих венах. Это было так типично для Скарлетт — отрицать очевидное, переворачивать реальность.
— К тому же, — продолжила она с ледяной уверенностью. — Даже если бы ты попыталась что-то доказать… у тебя ведь нет никаких доказательств, верно? Мое слово против твоего. Дочь успешного политика, невеста самого Лиама Дюбе, против… девушки, чья жизнь держится на случайностях, а не на возможностях.
Каждое ее слово било точно в цель. Но что-то внутри меня щелкнуло — та же самоуверенность, которая всегда была ее силой, могла стать ее слабостью.
— Кто сказал, что у меня нет доказательств, Скарлетт? — произнесла я тихо, наслаждаясь секундным замешательством на другом конце линии. — Ты так в этом уверена?
Я почувствовала, как меняется энергетика разговора. Впервые за все время между нами, у меня появилось преимущество. Пусть воображаемое, но этого хватило, чтобы мой голос звучал тверже.
— Блефуешь, — отрезала она, но в ее голосе промелькнула тень сомнения. — Лучше тебе не рыпаться, Рейвен. Сиди тихо, не лезь в мою жизнь, и, возможно, мы больше никогда не пересечемся.
— Звучит как угроза, — заметила я, прижимаясь спиной к холодной стене, словно ища в ней опору.
— Это не угроза, а дружеский совет, — шелковые нотки вернулись в ее голос. — Второй раз тебе так не повезет.
Мое сердце пропустило удар. Это была уже неприкрытая угроза.
— А как ты думаешь, — я говорила медленно, взвешивая каждое слово, — Лиам все еще захочет на тебе жениться, если узнает, что ты со мной сделала?
Ее дыхание стало тяжелым. Я почти видела, как побелели ее пальцы, сжимающие телефон.
— Ты не посмеешь, — прошипела она.
— А если посмею?
Пауза. А затем ее голос — мягкий, словно
— Но ты же не хочешь потерять еще одного члена своей семьи, правда, Рейвен?
Мир вокруг меня на мгновение потемнел. Она перешла границу, которую не должна была переходить.
— Какая трагичная история, — ее голос источал фальшивое сочувствие. — Я читала твоё досье. Почти прослезилась. Дважды выбраться из огня… это талант. Или везение? Интересно, сколько раз судьба позволит тебе повторить этот трюк?
Ледяной ужас прострелил меня насквозь. Она не просто угрожала — она откровенно наслаждалась моим страхом.
Связь оборвалась. Она повесила трубку, оставив меня стоять с телефоном у уха, с бешено колотящимся сердцем. Ненависть пульсировала во мне, как второе сердце. Как же я ее ненавидела. Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.
Это еще не конец, Скарлетт. Я тебе это обещаю.
Глава 18
Лиам
Кабинет в центральном офисе “Дюбе Констракшн” душил меня роскошью. Кожа. Красное дерево. Стекло до потолка. Тридцать второй этаж. Я — в клетке из денег и чужих ожиданий.
Дёрнул галстук. Сорвать бы к чертям эту удавку, но нельзя. Не сегодня.
Пятнадцать минут до совещания. Пятнадцать минут до того момента, когда отец войдёт с этой его фирменной ухмылкой. С этим взглядом, говорящим “наконец-то ты там, где я хотел тебя видеть”. Сука.
Костяшки правой руки пульсировали болью — живым напоминанием о вчерашней ярости. Боксёрская груша трещала по швам, когда я избивал её, представляя лицо этого ублюдка Адриана. Чувствуя, как кожа на руках рвётся, как кровь смешивается с потом. Легче не стало.
Рейвен.
Три недели. Три грёбаных недели без единого слова. Я искал её везде. Названивал, писал, ездил к её квартире, расспрашивал знакомых. Пустота. Тишина. Словно её стёрли из моей реальности.
Я почти поверил, что с ней что-то случилось. Что она в беде. Что нужна моя помощь.
А потом вчера… Её улыбка. Для другого. Её тело. В руках другого.
Горло сдавило спазмом. Я сжал подлокотники кресла так, что кожа затрещала под пальцами. Моё. Она — моя.
Я до сих пор ощущал её вкус. Жар её кожи. То, как она дрожала в моих руках в том кабинете, когда я прижал её к стене.
А потом она вернулась к нему.
К Адриану.
При одной мысли о нём кровь вскипала в венах. Его руки на её талии. Его губы возле её шеи. Его собственнический взгляд. Я хотел вбить его лицо в асфальт. Хотел услышать, как хрустят его кости под моими кулаками. Хотел видеть, как его кровь пачкает мой костюм.
Скарлетт.
Неделю назад, прямо перед тем, как я увидел Рейвен. Явилась со своими “новостями”. Теперь мне предстоит на ней жениться. На женщине, которая для меня была не больше, чем тело для удобного секса. Красивое. Доступное. Но пустое.