Его

Пырченкова Анастасия

– Наверняка, - пробормотала саму себя не слыша.
– Вы простите, пожалуйста, - добавила следом, поднимаясь со стула, - но мне, к сожалению, пора. Была рада увидеться.

Акимов, заметив мои манёвры, посмотрел на наручные часы.

– Хм… И правда, - отметил он.
– Простите, у нас собрание на сегодня ещё запланировано, - поддержал меня.

– Уже?
– растерялась хозяйка дома.
– Как жаль. Но вы приходите ещё, - принялась причитать, а мы послушно кивать.

А вот Олеся следила за нами прищуренным взором.

– Я их провожу, - выдала по итогу своим

мыслям и тоже принялась одеваться.

Чёрт!

Так и получилось, что из подъезда нас вышло трое.

– А теперь мне с чувством, с толком, с расстановкой, что это сейчас такое было?
– обратилась она к нам, сложив руки на груди.
– И не надо только придумывать оправдания. Если это не побег, то я не Смертина!
– повысила голос.

Я посмотрела на Артёма. Тот на меня. И оба промолчали.

– Да вы издеваетесь!
– возмутилась подруга.
– С каких пор у вас от меня секреты?!
– явно кто-то собрался обидеться.

И ведь есть за что.

Только вот как? Как ей объяснить, что меня жутко вымотали эти два часа, что я провела у них дома?! Морально раздавили!

Ненавижу лгать! А тут… ложь на лжи… Но и рассказать не смею!

А лицо Олеси тем временем мрачнело всё больше. Ох...

– Я встречаюсь с малолеткой!
– выпалил всё-таки Тёма, заметив изменения в девушке.

– И ты?!
– растерялась подруга, посмотрев почему-то на меня.
– Там радиация какая-то? Что вас так повело на детей?!
– вынесла предположения.

– А что, это очень бы объяснило происходящее, - вполне серьёзно произнёс Артём.

– И кто это? Одноклассников своего брата я знаю всех. И даже некоторых из параллели. Так что имена, фамилии, пароли, явки. Всё выкладывайте!
– потребовала.

– У меня десятиклассница, - заметил Акимов.
– Имён называть не стану, уж извини. Не потому что не доверяю, а потому что не желаю обсуждать это. Когда придёт время, познакомитесь. А пока...
– развёл руками.

– Прости, - пробормотала, заискивающе улыбаясь, - но я тоже не буду пока называть имя. Не готова к этому. Я даже Артёму ничего не рассказывала такого, - поспешила заверить подругу, которая явно нам не верила.

А ведь, правда, не рассказывала!

– Я смотрю, работа вас так сблизила, - усмехнулась злорадно она.
– Уже и передо мной секреты появились, - искривила губы, а в глазах блеснули слёзы.
– Ладно. Будь по-вашему, - гордо вздёрнула подбородок, а после стремительно скрылась в подъезде.

Артём невнятно выругался, но бежать за ней не стал. Как и я. Просто не знала, как убедить Олесю в правдивости своих слов. Тем более что правды как раз в них и было "кот наплакал".

– Дерьмовая ситуация, - выдохнул Акимов.

Я на это смогла лишь согласно кивнуть.

– Ладно, у меня ещё встреча с Даном вечером, - прошептала ему.
– Пойду собираться, - вяло улыбнулась.

На том и попрощались.

И всё-таки надо что-то делать. Терять подругу не хотелось. Жаль, на словах - это всё выглядело совсем просто, а вот в действительности… язык не поворачивался поделиться своей тайной. Не представляла даже с чего начать.

В таком подавленном состоянии

я и отправилась на встречу с Даном. Понятное дело, что в виду конспирации добираться до киноцентра пришлось по одиночке. И потом в почти что пустой зал, не считая ещё двух парочек и одной компании из трёх девушек, я заходила тоже одна.

Данил уже ждал, развалившись в кресле, как у себя дома. И явно дремал. Правда, стоило мне приблизиться, как он открыл веки и привычно обжёг пронзительным взором своих зелёных глаз.

– Привет, - улыбнулась ему, усаживаясь рядом.
– Давно ждёшь?

– Нет, - короткий ответ и снова прямой взгляд, наполненный тяжестью.

Разве подростки умеют смотреть вот так?

Словно всю душу насквозь видит. И от этого внутри меня что-то переворачивается каждый раз. Хочется стереть с его лица это излишне серьёзное выражение, присущее более умудрённому годами взрослому мужчине, а не парню семнадцати лет.

– Что у вас с Олеськой случилось? Она рвала и метала около получаса, прежде чем успокоилась, - нахмурился он.

– Она спрашивала о том, с кем я встречаюсь, а я… сам понимаешь, - поморщилась я на собственные вялые оправдания.

Дан взял меня за руку, переплетая наши пальцы, и крепко сжал.

– Рано или поздно придётся рассказать правду всё равно, - пожал плечами, словно нет в этом ничего такого особенного.

И это его спокойствие подкупало, вынуждая расслабиться и довериться.

– Знаю, - вздохнула я.
– Просто не представляю, с чего начать, и как вообще ей это всё преподнести.

– Как есть, - ответил тот, уложил мою ладонь на свою вторую руку и принялся рассматривать маникюр.
– Симпатично, - отметил, прикасаясь к снежному узору поверх прозрачного лака.

Ответить я не успела ничего. В зале раздалось предупреждение о выключении мобильников, а после погас свет. На экране замелькали кадры анонсов новинок мировой киноиндустрии.

Дан продолжал удерживать мою ладонь в своей, ласково поглаживая её большим пальцем. Я буквально таяла под напором этой лёгкой ласки, наполненной искренней нежностью. Ловила на себе его взгляд, но делала вид, что не замечаю. Потому что знала, стоит мне только поддаться этой слабости, взглянуть на него в ответ, я больше не смогу ни о чём думать, кроме этого несносного мальчишки. Вот только слишком остро я чувствовала его незримые прикосновения к открытым участкам кожи, отчего сердце то замирало, то начинало биться ещё стремительнее. Этот набат оглушал так, что я совершенно не слышала звуки фильма.

– Перестань так на меня смотреть, пожалуйста, - попросила я Дана в какой-то момент.

– Не могу, - склонился он ко мне ближе.
– Не могу на тебя не смотреть, - провёл внешней стороной ладони по моей щеке.

Я закрыла глаза, впитывая в себя тепло прикосновения.

– Ты такая красивая, Ксюша, - вот вроде бы сказал почти неслышно, но слова отпечатались в сознании подобно клейму.

И эта его привычка растягивать моё имя… Всё тело буквально скручивало в приступе острой потребности ощущать Дана ближе к себе и острее. Вся кожа покрывалась мурашками, а тело пронзало стрелой удовольствия.