Эхо времен
Шрифт:
— Вот именно, — грустно кивнула Эвелин.
Её муж поёжился.
— Черт. А мне и в голову не пришло… Но даже если прошли века… Проклятье. Будем надеяться, что это не так.
Мысль казалась пугающе логичной. Никому не хотелось думать о том, что их потомки — или потомки их товарищей — превратились в злобных монстров.
Елизавета трудилась над генератором. Ей надо было убедиться в том, что преобразователи биомассы работают как часы. Росс принюхался — он уловил едва заметный запах спирта, но, может быть, ему просто показалось.
На глазах у Мердока Калигинова что-то отрегулировала, и лёгкий запах спирта исчез, растворился в бесчисленном множестве ароматов, наполняющих душный воздух.
— Что ж, с завтрашнего дня мы ступим на путь, который, возможно, приведёт нас к ответу на этот неприятный вопрос, — прошептала Эвелин, не спуская глаз с приоткрытой двери хижины, внутри которой Григорий медленно, но верно отлаживал машину времени.
— Пожалуй, пора кончать с разговорами и приниматься за подготовку, — предложил Росс.
Он обвёл взглядом поляну. Похоже, мысль эта посетила не его одного.
Они молча вернулись к кораблю, где их ждал плотный ужин и крепкий сон.
На следующий день, рано утром, когда подошла очередь Мердока принимать звуковой душ, он закрыл глаза и застыл в неподвижности, наслаждаясь тем, как мягкие пузырьки перекатываются по его коже. Кто знал, когда ему снова удастся постоять под этим душем?
«Если удастся…» — заметил внутренний голос, но эта мысль Росса только разозлила.
Он выключил душ и облачился в костюм, в котором ему предстояло совершить перенос в прошлое.
Эвелин ждала мужа в столовой вместе со всеми остальными. Он подошёл к жене, рядом с которой уже лежал его собранный ранец.
Остальные негромко переговаривались, но, когда в дверях появилась Зинаида, все сразу замолчали.
— Как сообщил Григорий, аппаратура для переноса установлена, настроена и работает нормально, — сказала она. — Предлагаю не терять времени даром.
Все согласно кивнули и зашумели. Полковник добавила:
— Жаль, что я не смогу отправиться с вами, но моё место здесь, в настоящем. К тому же я твёрдо уверена в том, что профессор Эш не хуже меня справится с командованием.
И она кивком указала на Гордона.
Из-за официальности её тона напряжение только усилилось — и все, кроме, пожалуй, Михаила, почувствовали это. Русский же только усмехнулся. Росс подумал: уж не относилось ли упоминание о командовании к русским агентам — а особенно к Никулину.
Михаил улыбнулся ещё шире и сказал лишь:
— Пойдёмте. Ведь мы хотим оказаться там на рассвете, не так ли?
Когда они спускались по трапу, вдыхая прохладный утренний воздух, следом за ними вышли Борис и Кейс.
— Удачи, — негромко пожелал Ренфри. — До скорой встречи.
Снегирёв что-то добавил
По дороге через тёмный лес к лагерю разговаривали мало. Предрассветные сумерки окрашивали растительность вокруг в удивительные цвета. Занималась заря.
Когда они добрались до лагеря, там их уже ждали Елизавета, Григорий и Валентин.
Зинаида обернулась и обратилась к агентам времени:
— Все, что нужно, я вам уже сказала. — В бледном свете зари она смотрела на них в упор. — Мы будем ждать вашего сигнала. Доброй охоты.
Русские учёные подошли и поспешно, сдержанно попрощались. Гордон и Саба вошли в хижину.
Несколько мгновений спустя земля едва заметно дрогнула. Росс знал, что это иллюзия, реакция сознания на искажённые волны вероятности, исходящие от аппарата, перебрасывающего агентов в далёкое прошлое. На самом деле никакого физического эффекта на окружающий мир аппаратура не производила — за исключением образования небольшого количества озона.
Следующими в замаскированный ангар вошли Михаил и Ирина.
Потом наступила очередь Росса и Эвелин.
Женщина ничего не сказала — только подняла и забросила за спину ранец. Росс последовал её примеру. Супруги вошли внутрь хижины, где их ожидало ограждение, а за ним — площадка из знакомого, но по-прежнему странного на вид, непрозрачного и тёмного материала, на которую им предстояло ступить. Мердок опустил взгляд, пытаясь вспомнить, сколько же он совершил путешествий в прошлое. В последний раз, с Доминиона, они с женой вернулись героями. Он надеялся, что и в этот раз им будет сопутствовать успех, а травм окажется меньше.
Платформа словно бы ушла из-под ног, а в голове, казалось, зазвучал сразу миллион голосов. Все заполонил ослепительно белый свет, самая сущность Росса перестала принадлежать ему на мгновение, показавшееся вечностью…
А потом вокруг снова проявилась реальность, окутала его коконом уверенности, и он открыл глаза. Рядом с ним стояла Эвелин, дышавшая тяжело, но ровно. Она посмотрела на мужа потемневшими глазами, крепко сжав губы.
— Прибыли, — пробормотал Мердок, наклонился и поцеловал жену.
На миг он ощутил её губы — они были обветрившимися, но тёплыми и сладкими.
— Ещё разок. На дорожку.
— На сто лет, — отозвалась Риордан и, звонко чмокнув его, добавила: — Нас ждут.
С этими словами Эмили толкнула металлическую дверь ангара, снаружи замаскированного под хижину, и они вышли наружу.
Грот, как выяснилось, на удивление мало изменился со временем, вот только запахи были другими. Росс принюхался. Воздух показался ему более чистым. Продолжая принюхиваться, он обошёл вокруг густого высокого куста, и там они с Эвелин увидели Михаила и Виктора. Оба русских смотрели в небо. У первого взгляд был озадаченный, у второго — мрачный.