Эхо
Шрифт:
Эйб снова остановился, качая головой.
— Что теперь? — устало поинтересовался писатель.
— Я не уверен, что нужно говорить о солнце. По-моему, оно все время было. Мы же не в пещере находились.
— Это не имеет значения, — сказал Зено. — Это просто для создания настроения. Нужно только проверить, чтобы более-менее совпало наше описание с тем, что произошло. Если вдруг кто-нибудь спросит тебя, правда ли то, что здесь написано. Ясно?
— Да, — Креддок шумно втянул в себя пиво из банки. — Довольно утомительно читать эту ерунду, и, черт меня подери,
— О Боже, Эйб, ведь еще даже не полдень, а ты уже выпил шесть банок и часть седьмой.
— Пустяки. Видел бы ты меня и Кели, когда мы действительно серьезно напивались. Мы не пропускали ни одной открытой бутылки в трех округах.
— Ну еще бы, — пробурчал Зено.
— О, а кто говорил, что предоставит мне выпивку, пока я все это буду рассказывать? Разве не ты?
— Все так, Эйб, — примирительно проговорил Зено. — Давай только закончим эту часть, где ты шел по лесу и впервые увидел человека, похожего на волка.
Креддок громко закашлялся.
— К черту, Лу, думаю, мне не удастся сосредоточиться, пока я не промочу чем-нибудь горло.
— Ну ладно, — раздраженно бросил писатель. — Я дам тебе еще пива. Двенадцати банок до ленча хватит?
— Должно, — неуверенно ответил Креддок. — Но лучше, если их будет шестнадцать.
— Хорошо, пусть будет шестнадцать, — согласился Зено и встал из-за своей машинки.
Когда-нибудь, в один из счастливых дней, Луис Зено закончит книгу, которая сделает его богатым и навсегда освободит от писания всякой дряни для бульварных газет и от общения со всякими подонка ми, такими, как этот вонючий Эйб Креддок. Он сделал все необходимые наброски в своих апартаментах в Восточном Голливуде. И теперь ему нужен месяц времени, чтобы завершить работу и опубликовать книгу
А пока он продолжал писать о матерях, которые засовывали своих детей в микроволновые печи, о сельских девушках, вступающих в контакт с пришельцами из Космоса, и о типах подобных Эйбу Креддоку и его мнимом оборотне. Интересно посмотреть, как Креддок будет получать воображаемую тысячу долларов, которые Зено пообещал ему. Писатель прошел по единственной в хижине комнате туда, где на согнутом гвозде висела его куртка.
— Купи побольше пива, — посоветовал Креддок. — А когда ты вернешься, мы продолжим, и я расскажу, как голыми руками схватил волка, когда увидел, что он сделал с Кели. Я могу еще и не то рассказать. У меня в запасе много историй.
— Хорошо, Эйб. Но пока достаточно одной. Я буду задавать вопросы, а ты расскажешь о том, что произошло, своими словами. Я профессионал и знаю, как сделать лучше.
— Кто спорит, — хитро улыбнулся Эйб. — Но ведь без меня у тебя ничего не выйдет. Разве не так?
"Черт бы тебя побрал, вонючий подонок", — подумал Луис Зено. Но вслух он произнес:
— Да, конечно, это так, Эйб. Без тебя я остался бы безработным.
— Ладно, Лу, не беспокойся, дружище. Мы с тобой на этом загребем кучу денег.
Зено надел куртку и вышел за дверь.
А в это время у хижины кто-то стоял и смотрел в грязное окно. Если бы Зено и Креддок могли, то увидели следящие
Дерек видел, как из хижины вышел городской человек и пошел по тропинке к поляне, где стоял маленький оранжевый автомобиль. Вскоре послышался шум мотора, и он уехал. Дерек снова посмотрел в окно на охотника-убийцу. Затаившаяся внутри него ненависть вспыхнула огнем. Дерек отошел в сторону от хижины и предусмотрительно скинул одежду, чтобы не разорвать ее, когда начнутся изменения.
Эйб Креддок сунул за щеку плитку ароматного табака и с наслаждением стал его жевать. Хорошо, что он отправил Зено за пивом. Глупый писака принесет все, что захочет Эйб, в надежде узнать о том, как он сражался с оборотнем. А Эйбу ничего не стоило рассказывать дальше и вновь повторять свою историю. И каждый раз в своих рассказах он выглядел все более отважным.
Эйб не сомневался, что может получить больше, чем тысячу долларов. Из этого дела он может выжать в два раза больше. Эти писатели платят хорошие деньги за подобные рассказы, и если Зено захочет использовать его имя, ему придется раскошелиться.
За дверью послышался шорох.
Эйб взглянул на часы. Зено не мог так быстро вернуться из магазина. А Эйб не хотел встречаться с другими журналистами, которые все еще крутились вокруг Пиньона, уж лучше сразу отправиться в Дерни.
За дверью снова послышался какой-то шум.
Может быть, этот чертов писатель забыл что-нибудь и поэтому вернулся? Нет, они договорились, что Зено постучит условным стуком, чтобы дать знать, что это он. Зено не хотел, чтобы кто-то еще, кроме него, разговаривал с Эйбом, пока не будет написан этот рассказ и его не получит редактор. Именно поэтому они и спрятались здесь, в этой хижине, куда давно никто не заглядывал.
Скрежет. Царапанье.
Может быть, Виттекер проговорился кому-нибудь, где они находятся. Но он не мог знать, зачем понадобилась городскому человеку его полуразвалившаяся хижина, и просто был рад получить десять долларов, которые Зено предложил за нее.
Удар.
За дверью кто-то был. Наверное, ничего не случится, если он тихонько посмотрит, кто там снаружи Зено сделал глазок в двери и закрыл его кусочком кожи на случай, если понадобится посмотреть незаметно, нет ли кого рядом с хижиной.
Эйб подошел к двери, вытащил кусочек кожи и прильнул глазом к отверстию. Ему хватило двух секунд, чтобы понять, что он смотрит прямо в чей-то глаз, горящий жутким зеленым пламенем.
Затем дверь вышибло, как от взрыва динамита.
Эйб отскочил назад, опрокинув стол вместе с пишущей машинкой Зено и споткнулся о пустые пивные банки, стоящие на полу. Существо, которое надвигалось на него, было вынуждено пригнуть голову, чтобы переступить через порог. Но даже внутри хижины его остроконечные волосатые уши задевали потолок. Эйб увидел ужасную морду с черной пастью. А зубы. Бог мой, зубы. Эйб Креддок сразу вспомнил, что сделали эти зубы с Кели Вейном, и все его героические выдумки растворились в жуткой действительности.