Эхобой
Шрифт:
— Мой папа осуждал насилие, — сказала я, чувствуя, что не согласна с его словами. — И он любил своего брата. Он был бы в ужасе от того, что вы тут творите.
Несколько секунд я просто смотрела на маску тигра. Возможно, мужчина начал что-то понимать. Может быть, он просто развернется и скажет остальным, бесчинствовавшим в доме, что они тоже должны уйти. Но я никогда этого не узнаю, потому что он просто растворился в воздухе, и я увидела Яго с позитроном в руках. Оружие казалось слишком большим для него (хотя и было легким как перышко, потому что делали его в основном
И он улыбался. Просто невероятно…
Он только что убил человека. Такого же человека, как он сам. И он улыбался. Такую искреннюю улыбку я видела у Яго впервые.
— Ты у меня в долгу, сестренка, — сказал он. Такого оживления в его голосе я тоже прежде не слышала.
Задерживаться он не стал, а помчался мимо меня прямо сквозь голографическую скульптуру единорога в сторону холла.
— Яго, вернись! Там опасно! — я кинулась за ним, но буквально тут же кто-то выскочил из прилегающего коридора и повалил меня на пол. Еще один манифестант в маске — уже не тигра, а неандертальца. Сквозь прорези сверкали его глаза. Он придавил меня всей тяжестью, и я закричала от ужаса.
Оружия у него было — только камень, но очень большой. Нападавший поднял его высоко над головой, собираясь размозжить мне голову. До смерти оставались считаные секунды, и меня буквально разрывало от желания жить, жить во что бы то ни стало. Но в эту секунду я увидела кое-кого еще.
Это был Дэниел.
Он выбежал из терапевтической комнаты и бросился к нам.
ГЛАВА 8
Дэниел повалил мужчину в маске неандертальца на пол. Тот обрушил на Эхо камень и рассек ему лицо, но Дэниел уже сжимал ему горло. Крепко держа мужчину за шею, Дэниел поднял его над полом. Ноги «неандертальца» дергались в нескольких сантиметрах над полом.
— Отпусти… — прохрипел мужчина. — Ты меня убьешь…
— Нет, — возразил Дэниел. — Я убью тебя, только если ты снова посмеешь причинить ей вред. — И швырнул противника в другой конец коридора, прямо сквозь голографического единорога.
Повернувшись ко мне. Эхо крепко взял меня за руку. Он схватил меня в том же месте, что и Алисса, и я снова попыталась высвободиться, но бесполезно: Дэниел был сильнее Алиссы. Он потащил меня вперед и перешел на бег. Пришлось за ним успевать, хотя это было трудно — все-таки я человек. В холле все еще шла яростная битва. Кто-то попал в настенные часы: циферблат треснул и почти мгновенно восстановился. Несколько манифестантов были мертвы. Их тела лежали на полу. Похоже, Эхо и Яго одерживали верх.
— Помедленней! Ты делаешь мне больно!
Тоненькая струйка крови, словно слезы, текла по щеке Дэниела.
Мы оказались в гостиной, куда меня привели в мой первый вечер в этом доме. Женщина в маске дельфина кромсала ножом картину Пикассо. Она зарычала и, занеся нож, бросилась на нас, но Дэниел выставил руку вперед. Лезвие скользнуло по его коже, но он спокойно выбил нож у женщины, продолжая крепко сжимать мою руку.
Он выглянул в окно. Яго в окружении Эхо стоял на центральной аллее. Большинство
Женщина с ножом выбежала из комнаты. В следующую секунду мы услышали ее крик, который внезапно оборвался. Вскоре мы поняли, что произошло. К нам бежала Мадара с оружием, которое она, видимо, только что применила по назначению.
Дэниел повел меня к дверному проему в дальнем конце комнаты.
— Открыть дверь, — скомандовал он. Этот проход вел к каким-то ступенькам. Спустившись, мы побежали по лестнице, которой я никогда раньше не видела.
И мне было страшно.
Даже больше чем страшно.
Ведь со мной был Эхо, определенно давший сбой, и у него был нож. Моих родителей убили при таких же обстоятельствах. Вдруг и я умру точно так же?
Он спасает мне жизнь? Или хочет меня убить?
Мы добежали до комнаты с прозрачными стенами, откуда была видна задняя часть сада. Я успела его рассмотреть в тот день, когда мы ездили к миссис Мацумото, но тогда все мои чувства были заглушены действием нейродетекторов. А сейчас, когда я была предельно взвинчена из-за выброса адреналина, я поняла, какое это потрясающее место. Это был самый чудесный сад из всех, что я видела. Трава всевозможных оттенков, генетически идеальные деревья — словно самый причудливый сон, воплощенный наяву. А вот и стена, по которой забрались манифестанты. Мадара приближалась.
— Откройся, — скомандовал Дэниел, и окно отворилось. С пугающей легкостью он взял меня на руки и спрыгнул с подоконника прямо на бирюзовую траву. Он неуклюже приземлился, но не выпустил меня из рук.
Кем же он был?
Спасителем или монстром?
Я даже не коснулась земли.
Он все бежал и бежал. А позади нас Мадара стояла в окне и целилась в Дэниела, но так и не выстрелила.
— Я ослушался приказа хозяина. Мадару отправили, чтобы догнать меня, но не уничтожать.
Ослушался приказа хозяина.
— Какого приказа?
— Оставаться рядом с ним и защищать его жизнь любой ценой.
Мы бежали мимо ряда серебристых берез. Я все еще пыталась высвободить руку. Наверху, в отдалении, я увидела полицейскую машину, которая остановилась на магнитном треке. Из ее окна высунулся офицер-робот (стандартный Зета-1) и переключил свой голос в режим громкоговорителя, глядя вниз на аллею перед парадным входом с другой стороны дома:
— Нарушители, у вас десять секунд, чтобы покинуть частную территорию! Неповиновение грозит вам смертью!
Зета-1 обращался не к нам, но Дэниел все равно продолжал бежать.
— Отпусти меня! Куда ты меня тащишь? Отпусти!
— Не волнуйся, я не причиню тебе зла.
Что-то в его голосе заставило меня ему поверить.
На бегу он внимательно осматривал траву под ногами, как будто там таилась опасность.
— Я слышал твой крик и пришел на помощь.
— Я хочу обратно. Верни меня в дом.
— Нет, — он резко свернул налево за высокие и густые кусты годжи и наконец остановился. — Там опасно. И в доме, и вокруг него все еще полно манифестантов.