Эхобой
Шрифт:
ГЛАВА 9
За дверью стоял Луис. Он поджидал нас там, стоя так, чтобы посетители ее не видели.
— Вы повредили дверь, — сказал он. — А система безопасности загона куда ценнее двух паршивых Эхо, ясно? Если я не открывал дверь, значит, вы должны были оставаться внутри.
Он внимательно смотрел на меня. Мне казалось, что его искусственный глаз — отдельное существо, которое тоже пристально меня разглядывает.
— Послушай-ка. Ты совершенно бесполезен, но ты новый. Я дам тебе еще один шанс окупить мои небольшие расходы.
Затем он повернулся к Пятнадцатому.
— Теперь
— Два.
— Точно, точно. Два, — Луис ухмыльнулся. — А это третье.
Я понятия не имел, что это значит, но Пятнадцатый явно был в курсе. Тут Луиса отвлек звук снаружи.
— Интересно, чем занимается полиция, — громко сказал он. — Ступайте, пора кормить остальных животных.
Мы так и сделали. Но внезапно Пятнадцатый стал молчаливым. Мы бросали рыбу — большого фонареглаза, клинобрюшку, меламфаев и других, плавающих наверху, искусственно выведенных мезопелагических [24] рыб — в озеро с соленой водой в центре парка, куда слетались морские птицы.
24
Рыбы, обитающие на глубине 200–900 м.
Я бросил гигантского толстого меламфая и наблюдал, как гагарки стали шумно его делить, а затем кинулись врассыпную, когда озерный дельфин выпрыгнул из воды и проглотил его.
— Почему ты мне помог? — спросил я. — Ты знаешь, что такое сочувствие?
— Это была просто логика, — ответил Пятнадцатый. — Я помогал тебе, чтобы спастись самому.
— Но получилось наоборот.
— Да.
Я медлил. Мне очень хотелось рассказать ему… Изливать чувства лишенному эмоций Эхо было абсолютно нелогично. Но есть то, чем невозможно не поделиться, особенно если оно слишком долго хранилось под замком.
— Я… я могу сострадать, — наконец признался я. — И это беспокоит меня. Я чувствую то, чего не должен. Я испытывал любовь. Две очень разные формы любви. Этого просто не может быть. Я Эхо, а Эхо и чувства несовместимы. Если они понимают, что у тебя есть чувства, то тут же пытаются их отнять. Люди боятся того, к чему не готовы.
— Они копались у тебя в мозгу?
— Да. Изъяли «запальник» и большую часть технической начинки и биологического материала из моего неокортекса. Это сделал мистер Касл.
— Алекс Касл?
Я кивнул. Мимо прошла группа посетителей, наблюдавшая за нами в загоне. Заметив нас, они стали тыкать в нашу сторону пальцами.
— Я прототип, созданный для корпорации «Касл», и поэтому жил в его доме.
Пятнадцатый тоже кивнул, обрабатывая информацию.
— Многие люди считают его опасным, но Лина Семпура тоже не очень популярна. Мой прототип был разработан «Семпурой». Некоторые люди считают, что нас вообще не должно быть. Эхо становятся слишком похожими на людей, и многие боятся, что когда-нибудь мы превзойдем их и выйдем из-под контроля.
— Может быть, этот день уже близко, — сказал я.
Пятнадцатый грустно улыбнулся.
— Может быть, с тебя начнется революция. То, в чем видят сбой, может оказаться прогрессом. Но ты прав: когда люди видят прогресс, они, как правило, боятся его. Особенно если это прогресс незапланированный. Но движение вперед нельзя остановить. То, чему суждено произойти, происходит.
Я посмотрел на него. Теперь мне не казалось, что его лицо легко забыть. Я знал, что Пятнадцатый не может испытывать страх, но чувствовал, что он близок к тому, чтобы что-то чувствовать. Может быть, однажды я перестану быть единственным фриком среди Эхо. Но сейчас я боялся за Пятнадцатого, даже если сам он не чувствовал страха.
— Что с тобой сделает Луис после третьего предупреждения?
Пятнадцатый посмотрел на мертвого фонареглаза, которого держал в руке.
— Не знаю. Но иногда некоторые Эхо исчезают ночью и не возвращаются.
— Исчезают?
— Приходят роботы-охранники и забирают их.
Я спросил напрямую:
— Тебя это пугает?
Он посмотрел на меня. Я хотел, чтобы он сказал «да». Это было эгоистично, я знаю, но устал от одиночества.
— Я не знаю, что такое боль. Бояться можно, только если чувствуешь боль.
Я кивнул. Я понял: он не такой, как я. И я был за него рад.
ГЛАВА 10
Мы покормили гагар и озерных дельфинов.
Ведра опустели.
Пятнадцатый знал расписание на день и отправился на склад за мясом для тигров. Склад находился в той части Зоны Возрождения, где жил персонал.
Мы прошли мимо двух высоких лысых и кареглазых Эхо, выходивших из птичника. Они были абсолютно одинаковыми. Я поздоровался, но те не ответили.
— Не старайся быть вежливым, — пояснил Пятнадцатый. — Большинство здешних Эхо произведены до 2100 года. Эти двое — от «Семпуры», их обоих зовут Соломонами. Они могут решить любую из существующих математических задач. Могут с первого взгляда определить, относится ли пятидесятивосьмизначное число к простым. Но не отличаются дружелюбием.
Мы кормили тигров. Бросали им сырые стейки из страусиного мяса. Тигров было пять. Четыре самки и один самец. Свирепые чудовища. Они были голодны и расправились с мясом в считаные секунды, а одной тигрице вообще мало что досталось.
— Луис старается держать их впроголодь, — объяснил Пятнадцатый.
— Почему?
Но Пятнадцатый знал, что не должен отвечать на этот вопрос, и почти весь день молчал. Мы сидели вместе в столовой и пили сахарный раствор под неусыпным надзором роботов-охранников, маячивших в отдалении.
— Кому-нибудь из Эхо удавалось сбежать?
— Отсюда?
— Да.
Он едва заметно покачал головой.
— Иногда я смотрю на Луну, — сказал он. — На Город Надежды. Там наверху Эхо живут хорошо. Там нет Зоны Возрождения. Если бы мы оказались в каком-нибудь другом месте, не здесь, то без проблем добрались бы туда. Каждую ночь на Луну отправляются шаттлы для Эхо — с космодрома Хитроу, и с других тоже. Почти из каждого крупного европейского города. Самые обычные шаттлы. Только все перекошенные. Ну, ты понимаешь. Корабли эхо-класса. Они не похожи на те, в которых путешествуют люди, но на Луну доставят за то же время. Зарегистрироваться на рейс очень просто. Не нужен идентификационный номер или приглашение на работу, не нужно объяснять цель визита. Если ты Эхо, не надо даже сканировать сетчатку глаза. Никто никогда не заподозрит Эхо в том, что он убежал. Вот только я никогда бы такого не сделал. Это противоречит моей программе.