Эхобой
Шрифт:
Орегон подошел ко мне и поднял камень высоко над головой.
Я просто машина. Я автомат. Робот.
Я закрыл глаза.
Меня нельзя убить, потому что я неживой.
Я пустое место.
Без меня мир останется прежним.
Боль — это всего лишь иллюзия.
Боли нет…
Приходится
Я подумал: жива ли Одри?
Я ждал удара.
Ждал конца.
Покоя, который можно обрести, только став ничем.
Но случилось не то, чего я ждал.
Раздался глухой звук. Тихий звук; ломающихся костей.
Открыв глаза, я сразу понял, что произошло. Неандерталец разбил Луису лицо — кровь брызнула во все стороны. Я крикнул Орегону:
— Бегите! Бегите же! Подальше отсюда!
Но Орегон стоял и смотрел на залитый кровью камень, а Луис корчился на земле.
— Зета-1! Зета-1! — кричал Луис, держась за лицо. — Убей их!
ГЛАВА 17
Сделанный из титана и стали громадный робот поднял оружие и выстрелил. По воздуху прошла едва заметная, слабая дрожь, и раздался звук, похожий на резкий вдох, как будто самому загону не хватало воздуха.
Орегон исчез. Секунду назад он был, а потом его поглотила пустота. Исчез. Бесследно.
— Нет! — отчаянно крикнула Питу и бросилась на робота. И в ту же секунду исчезла.
Следующим должен был стать я. Но я знал, что Зета-1 не убьет меня, пока Луис не прикажет. Предыдущая команда была: «Убей их», но с точки зрения Зета-1, я не был живым, как и он сам. Я Эхо. Меня можно уничтожить, а не убить. Я выбил электрошокер из руки Луиса и зажал ему рот. Его кровь текла у меня между пальцами, а потом он укусил меня за ладонь. Он знал, что я чувствую боль.
Я поволок его вперед, под горящим взглядом Зета-1, который все это время держал меня под прицелом. Я протащил Луиса по загону, мимо пещеры, антропогенной травы и папоротников, к выходу.
— Отдайте команду, хозяин, — повторял Зета-1. — Отдайте команду. Отдайте команду.
Луис что-то кричал, но я продолжал зажимать ему рот, и робот не понимал его сдавленных криков.
— Извините, я не могу обработать команду. Пожалуйста, повторите. Извините, я не могу обработать команду. Пожалуйста, повторите. Извините, я не могу обработать команду. Пожалуйста, повторите…
Я вытащил Луиса наружу.
Там стояла толпа китайцев, совершавших однодневный тур; у всех были одинаковые ментальные провода. Они никак не могли понять, куда девались неандертальцы. Увидев нас, они закричали, но я продолжал двигаться вперед, удерживая Луиса, который дергался, как рыба на крючке. Но он был легким и слабым, так что я мог двигаться достаточно быстро. Мы прошли мимо Элис и нескольких посетителей у ее загона. Еще какие-то люди начали кричать. Да, им нравилось насилие — но только то, которое
— Как мне отсюда выбраться? — спросил я Луиса, понимая, что придется дать ему возможность ответить. — Если ты отдашь роботу команду, я тебя убью. Ты меня понял?
Он кивнул.
У меня не было пути назад. Свобода или смерть. И я позволил ему ответить.
— Я тебе нужен, чтобы пройти авторизацию на служебном выходе.
Служебный выход находился между загоном Элис и птичьими вольерами — полукруглый кусок стали, который поднимался после голосовой команды. До него оставалось девяносто три метра. К нам бежали два Эхо — те одинаковые Эхо, которые вчера прошли мимо нас с Пятнадцатым, когда мы были возле птичьего озера.
— Стой! — кричали они. — Остановись!
Но я продолжал идти, пока мы не оказались у выхода. Здесь мне потребовались вся уверенность и храбрость, которые я получил от одного-единственного человеческого волоска.
Луис скомандовал: «Откройся!» — и графеновый экран, который распознавал речь, принял его команду, хотя он произнес ее еле слышно, искаженным от страха голосом. Я бросил его на землю и выбежал наружу, и он тут же завопил. В его голосе звучала первобытная ярость:
— Уничтожить! Уничтожить этого Эхо!
ГЛАВА 18
Дул сильный ветер, моросил дождь. Вдоль дороги стояло множество огромных кирпичных домов, которым было больше трехсот лет. Я знал, где нахожусь, хотя ни разу тут не был. В голове автоматически всплыла информация, хотя я даже не успел прочитать надпись на табличке.
Я находился на улице Принца Альберта, в двух километрах к югу от Хэмпстеда и дома мистера Касла. И примерно на таком же расстоянии от станции Хэмпстед. Там было пусто, но над моей головой, на треке, движение было оживленным. Я бежал изо всех сил, быстрее, чем человек, и с тревогой думал, что преследуют меня тоже не люди.
Через каждые сто метров я видел левиборды, как на любой крупной улице в черте города. Но первые два были подняты на трек, так что пришлось пробежать еще триста метров до следующего. Вдоль тротуара стояло множество продавцов, которые торговали недорогими товарами для туристов — голографическими открытками с изображением нового Парламента, миниатюрными роботами, акульими бургерами, ментальными проводами с функцией гида, игрушечными мамонтами и тиграми. Я пробирался между ними, петляя и сворачивая то налево, то направо. Мысли об Одри придавали мне сил.
Я запрыгнул на левиборд как раз в тот момент, когда Зета-1 и двое Эхо выбегали из ворот Зоны. Я присел, спрятавшись за ограждением, и, пока левиборд поднимался к треку, меня не было видно. Прямо ко мне со скоростью триста километров в час неслось черное такси. Оно остановилось, дверь поднялась вверх, как крыло, и я сел внутрь.
Робот-водитель повернулся ко мне. Машина была старой модели, низкоскоростная, сделанная из стали, наверное, еще в восьмидесятых. Это означало, что меня ожидает светская беседа.