Эхобой
Шрифт:
— Ты, — сказал Орегон. — Делать умирать.
— Что?
— Убить. Нас.
В уголке его глаза появилась слеза, скатилась по щеке.
— Тогда мы… — он с силой провел заточенным камнем по руке. Кровь потекла тонким ручейком.
— Не делай этого, — сказал я и посмотрел по сторонам, ища, чем остановить кровь.
Неандерталец сказал:
— Делать так. Если не делать свободный. Мы хотим умереть.
Я вытащил из кармана листовку, которую дала мне Леони, прижал смятый листок электронной газеты к ране Орегона, и пока она впитывала
По некоторым данным, племянница Алекса Касла, Одри Касл сбежала из дома своего дяди. Сегодня утром в 11:34 она была замечена бегущей по Хэмпстед-Хай с позитроном в руках. Одри Касл — дочь великого журналиста и активиста Лео Касла, который был убит вместе с женой в результате сбоя в программе их домашней Эхо. Полиция получила полную свободу действий и начала погоню. Они будут стрелять на поражение.
«Дозор „Касл“» призывает своих читателей оказывать Одри любую помощь, мешать полиции задержать ее или причинить вред.
Я посмотрел на Орегона и собрался уходить.
Дверь открылась, но я не спешил. Застыв на месте, я смотрел в открывшийся проем. Теперь я понимал, что не смогу вечно смотреть на Луну и мечтать о побеге.
И продолжал стоять на сухой и пыльной земле загона, пока в моей голове не родился план.
ГЛАВА 16
— Хорошо, — сказал я им. — Решайте сами. Если хотите, идем.
Орегон зарычал, обращаясь к Питу и прижимая листовку к руке. Он подгонял ее, указывая на дверь. Питу не хотела покидать пещеру и казалась напуганной. Она имела на это полное право. Что ждало их снаружи?
— Мы свободный. Сейчас, — сказал он. — Он помогать.
Но Луис уже был там. Он вошел в загон в сопровождении Зета-1. В следующую секунду он ткнул мне в грудь электрошокером. Разряд был очень сильным: я отлетел назад, упал, и мое сердце остановилось на четыре секунды.
Вокруг стало темно — Луис переключил стекло в темный режим, чтобы никто не видел, что происходит внутри. Хотя в тот день было немного посетителей — вчерашние протесты их отпугнули. Да никто бы и не стал волноваться за какого-то Эхо.
Но тогда я об этом не думал. Я вообще с трудом мог думать, такой сильной была боль. Но дело было не только в ней. Разряд электрошокера ослабил всю мою нервную систему и нарушил электронную схему. Когда сердце вновь заработало, оно билось быстро — 360 ударов в минуту — и мое сознание заработало с гиперскоростью. В мозгу проносилась картинка за картинкой. Лицо Розеллы, когда она смотрела на мертвых игуан, Элис, поднимающаяся на задние ноги, Одри — и ужас, написанный на ее лице, когда она поняла, что я Эхо. Боль, которую я испытывал, была болью мира, к которому я никогда не буду принадлежать.
Луис стоял надо мной. Он ударил меня в живот. Он не был сильнее меня, но у него было оружие. И Зета-1.
— О, это просто идеально, —
Наказанием за молчание был еще один удар в живот.
— Тебя уничтожат прямо здесь. Но не я. И не Зета-1, и не тигры. Нет, нет, нет. Кое-кто другой.
Он повернулся к неандертальцам. Те стояли рядом. Орегон обнимал Питу, которая дрожала, прижавшись к нему.
— Они.
Луис огляделся и поднял большой обломок камня.
— Давай, — сказал он Орегону. — Тебе же нужна свобода, не так ли? Ну что же, ты можешь получить ее. Единственная плата, которую я с тебя возьму, — это размозженный череп этого Эхо. Ты понял меня, пещерный человек?
И он заговорил, передразнивая Орегона:
— Убить Эхо! Вы свободный! Ух-ух? Ух-ух? Понял, доисторический болван?
Орегон задумчиво смотрел на Луиса. Он поскреб свою клочковатую темную бороду и высокие, четко очерченные скулы.
— Ты врать. Люди врать.
Луис улыбнулся.
— Нет, я не вру, Орегон, не вру. Скажу прямо: ты мой худший кошмар. Кошмар для всех нас. Для Зоны Возрождения. Для всего этого места. Рекламная катастрофа. Посмотри-ка на это… — он вытащил одну из интерактивных листовок, которые отобрал у Леони, и ткнул в нее пальцем. — От вас сплошные неприятности! Лучше бы вас вообще не возрождали! Даже мистер Касл теперь понимает, что вы — ошибка. Его чуть не убили из-за того, что он держит вас тут. Но любую ошибку можно исправить. Итак, все, что вы должны сделать, — убить этого Эхо, а потом сбежать. Может быть, вам даже удастся размозжить голову какому-нибудь человеку. Люди будут напуганы и — о, сюрприз! — перестанут вам сочувствовать. И Зона Возрождения уже не будет им казаться таким уж плохим местом. Так что я говорю серьезно: убейте его и бегите. Вы свободны. Вы нам больше не нужны.
Я лежал на пыльной земле. И смотрел на лицо Одри на оборотной стороне листовки, которую держал Луис.
Он поставил ногу мне на живот и держал электрошокер в нескольких миллиметрах от моего лица. А еще там был Зета-1, который целился в меня из позитрона. Если он выстрелит, я просто исчезну. От меня не останется даже пятна.
На секунду Луис отвернулся от Орегона и посмотрел на меня; его глазная камера щелкнула, запечатлевая мои страдания.
— Эхо, который чувствует страх!.. Эхо, который чувствует боль… Интересно, что еще ты можешь чувствовать?
Я посмотрел на него настолько дерзко, насколько мог.
— Ненависть.
Луис глубоко вздохнул. Он был в восторге, как будто получил то, чего давно хотел.
— Прекрасно! А сейчас, Орегон, брось свой никчемный камушек. И возьми вот этот.
Орегон выронил запачканный кровью кремень и взял камень, который протягивал ему Луис: большой кусок гранита с вкраплениями кварца, шпата и черной слюды. Гранит — основной материал, из которого состоят тектонические плиты земной коры. Бесполезная информация. Чем она может мне помочь?