Ёкай
Шрифт:
– Ту! Ту-у-у!.. Ну еда же горит, ну ты где?
– Иду! – выкрикнул отец мимо трубки и тут же продолжил в динамик: – Дочь, пора бежать. А то без меня пожар, потоп и землетрясение.
– Да-да, конечно. Пока, пап.
– Пока, дочь. И запомни, прошлое осталось в прошлом. Оно не вернётся. Да?
– Угу. Пока.
Отец повесил трубку, не попрощавшись во второй раз. И телефон тут же коротко взвизгнул вибрацией. Это ведь была неправда, что прошлое остаётся в прошлом. Иногда оно всё же протягивает холодные костлявые руки и хватает за глотку, не давая вздохнуть. Прошлое пишет письма на хрупкой старой бумаге. Прошлое совершает
Соня отбросила телефон, словно он превратился в мохнатого паука, пригревшегося на ладони.
ПРЕОБРАЖЕНИЕ
К следующему утру раздражение Дарьи никуда не делось. Только теперь оно было направлено не на старуху, занявшуюся вдруг самодеятельностью, и не на неизвестную «китаяночку», а на цель поближе. Ей казалось, что Степан собирается чересчур медленно, обязательный утренний кофе пьёт чересчур громко, да и вообще ведёт себя так, будто нарочно пытается досадить. Но хуже всего было даже не это.
– Какого хрена она тебе не отвечает, Стёпа? – порыкивала девушка, вышагивая взад и вперёд по однокомнатной квартире, как тигр по клетке. – Вы с ней встречались же, ну?!
– Встречались… – вяло отвечал парень. – И что?
– Это у тебя надо спросить… Всё, давай, иди работу ищи! Просидел вчера весь день за игрульками.
Парень закатил глаз и горестно всплеснул руками.
– Слушай, ну какие игрульки? Я вчера весь день по собеседованиям мотался. Присел поиграть прямо перед твоим приходом. Ну не берут меня! Опыта мало, образование не то… за нормальные деньги не устроиться!
Дарья, собиравшаяся было отправиться в комнату, рывком развернулась. Молодой человек отпрянул к входной двери. Девушке не потребовалось даже ничего говорить. В её прищуренных глазах вспыхнула такая ненависть, что он, высокий и плечистый, показался вдруг самому себе слабым и маленьким, беспомощным, как кролик.
– Ладно, я иду, иду, чего ты сразу…
Дарья отправилась в комнату, не прощаясь. Входная дверь хлопнула, когда она уселась за подобие туалетного столика, собранного из письменного стола, настольной лампы без плафона и принесённого из прихожей мутноватого квадратного зеркала.
– Засранец! – прошипела она и тяжело вздохнула. – Скорее бы всё это кончилось уже!
Несколько раз глубоко вздохнув, успокаивая нервы, Дарья принялась за работу. В первую очередь она пристально осмотрела своё лицо, невыразительное и блёклое, бледнокожее, испорченное несколькими воспалёнными угрями – платой за обилие косметики. Придавила ободком жёсткие, пережжёные краской волосы, хотя в этом и не было необходимости, ведь на лицо они всё равно не падали, торчали в разные стороны, как солома. Потом девушка открыла выдвижной ящик и в задумчивости уставилась на его содержимое. На всё то, что Степан называл барахлом. Всё то, что она сама называла магией. Ещё одной магией.
Она принялась за дело уверенно – сказывался богатый опыт. Если рука набита, то ничего сложного в этом нет. Выровнять тон и текстуру кожи, спрятать угри и замазать бледные веснушки, рассыпавшиеся по носу и щекам – одно средство. Сделаться немного темнее, придав смуглость, свойственную людям южных кровей – другое. Не забыть про шею и верхнюю часть груди, чтобы не возникало бросающегося в
Пристально оглядев своё отражение, Дарья усмехнулась. Прочистив горло, она произнесла, пробуя разные тембры и интонации:
– Я вижу, вижу… Кхм… Я вижу! Вижу! Так… Я… ви-и-ижу! Нормально.
Завершил образ тяжёлый парик. Тёмные волнистые локоны легли на плечи, одновременно придавая её облику загадочности и делая лицо ещё более худым и вытянутым. В сочетании с массивным «золотым» ожерельем это будет смотреться как надо. Она скинула халатик из искусственного шёлка с вышивкой, пародирующей азиатский рисунок, и направилась к шкафу. Лифчик с эффектом пуш-ап увеличил грудь, а кофточка с глубоким вырезом удачно её подчеркнула. Юбку Дарья на всякий случай также подобрала подходящую – длинную, из тонкой летящей ткани. Просто если придётся встать перед клиенткой во весь рост.
К десяти утра она уже была готова. Плотные шторы погрузили комнату в таинственный полумрак, а купленная на китайском сайте гирлянда с тонкими свечами через дешёвую веб-камеру должна была производить впечатление настоящих свечей, при этом не чадя и не нагревая воздух. На всякий случай выждав ещё несколько минут и как раз успев перекурить, Дарья запустила программу для видеосвязи и позвонила клиентке.
Когда на экране возникло лицо немолодой женщины, девушка уже была полностью в образе. Она расслабленно откинулась на спинку компьютерного кресла, прикрыла глаза и сплела унизанные массивными перстнями с фианитом пальцы.
– Здра-а-авствуйте, Ага-а-ата… – залебезила толстушка на экране, изгибаясь в подобострастном поклоне.
Дарья помолчала некоторое время. Её взгляд цепко ощупывал лицо собеседницы, определяя, в каком та находится настроении. Интуиция работала на полную, в голове уже выстраивался примерный план беседы.
– Здравствуйте, Надюша, – наконец, снизошла Дарья-Агата до ответа. – Рассказывайте, как ваши успехи?
Полная женщина едва уловимо нахмурилась, и девушка среагировала на опережение:
– Впрочем, не утруждайте себя. Я вижу. Вижу и так.
– Ч… Что вы видите, Агата?
Дарья позволила лёгкой улыбке чуть тронуть уголки её губ.
– Что мы недооценили вашу соперницу, Надюша. Мы думали, что на её стороне только молодость и наглость, но… – она подняла руку и тут же уронила её на колено, словно не имела сил держать в воздухе.
– Но? – задохнулась клиентка.
– Но всё не так просто. Она беспринципна. Она зла. И она не чурается плохих методов, – Дарья сделал паузу и наклонилась к камере, следя, чтобы свечи отбросили глубокие тени вокруг её глаз. – Очень плохих.