Экс-Бугимен
Шрифт:
Джон набрал глубоко воздух, чтобы не закричать.
– Без меня они этого сделать не могут. Я и есть Никки Гектор.
– Джон, ну подумай, тебе сейчас сколько? Пятьдесят? В первом фильме Никки был всего лишь подростком. Он растворялся среди своих жертв. Основной шок концовки и состоял в том, что все делал сын ресторатора, а не он сам. Сейчас они вряд ли возьмут тебя на роль подростка, так ведь? Сейчас не 1982, сейчас 2010.
– Я в курсе, какой сейчас год.
– Ну, на меня-то шипеть не стоит. Я просто говорю тебе о том, что играет роль. Теперь послушай, я вот думал о твоем камео. Поначалу я подумал, что было бы забавно, если бы ты сыграл отца Никки, но...
– Так ты все-таки принимаешь в этом участие?
– Ну, не настолько. Я провел один, довольно
– Разумеется я знаю. Я, блядь, сейчас на Хоррор-Kоне. Фанаты и меня по-прежнему любят, знаешь ли.
– Это неоспоримо, - на фоне залаяла собака.
– Послушай Джон, мне надо идти. Думаю собаке надо покакать. Но послушай, ты особо не парься по этому поводу. Фильм только на пре-продакшине. Они должны быть сумасшедшими, чтобы не вставить твое камео куда-либо, даже несмотря на то, что они собираются начать все с чистого лица.
От самой мысли, что Джон возникнет в фильме только в роли камео, у него закипела кровь. Даже второстепенная роль была бы оскорблением, независимо от размера оплаты. Если он не мог изображать персонажа, которого он сделал знаменитым, единственную роль, за которую он был известен, он лучше сдохнет, чем будет сниматься в очередном фильме о "Безумном".
– Рад был тебя услышать, Джон. Если примешь участие в каком-нибудь фестивале здесь в ЭлЭй, дай мне знать. Стоит поужинать, - собака снова залаяла.
– Hу, все, мне пора.
Джон попрощался, но Дэмиан уже бросил трубку. У режиссера на пенсии, были животные, о которых он должен был заботиться и бутылки с вином, которые нужно было открыть. Какое ему дело было до "Безумного", пока он получал чеки за его интеллектуальную собственность? У него была длинная карьера, и в независимом кино и в больших Голливудских картинах. В основном, это были ужасы, но была и парочка фантастических приключений. Он, конечно, не был настолько большим, как Джон Карпентер, или Уэс Крейвен, но был не так уж и далек от них. Дэмиан мог позволить себе уйти в отставку и уютно жить на отчисления. Ему не надо было, подобно шлюхе, шарахаться по разного рода фестивалям, чтобы наскрести денег на оплату аренды дерьмовой квартиры. Он не был разведен, и у него не было отстраненных от него двух детей. Режиссеру не нужно было полностью полагаться на "Безумного", потому что он был успешен независимо от него.
Если Джон не был Никки Гектором, то он был никем.
Обычным экс-Бугименом.
2.
Даже несмотря на то, что окна были опущены, в автобусе все равно стояла удушающая жара. Рэйчел пожалела, что надела джинсы, но так далеко на севере, по утрам, даже летом, было прохладно. Она стянула назад свои длинные, грязно-светлые волосы, чтобы убрать их с шеи и была ошарашена, когда автобус подскочил на выбоине. Ей это напомнило поездку на школьном автобусе, то, что она не могла больше вытерпеть, с тех пор как приобрела машину. Ее не слишком возбудила идея воспользоваться автобусом для того, чтобы добраться до центра рафтинга, но парковка находилась в двух милях от него, так что весь персонал транспортировался на автобусе. На самом деле, автобус и был школьным. Tолько они покрасили его в белый, украсили синими линиями, чтобы выглядело как речной поток, ну... наклеили логотип "Клир-Ривер Рафтинг" на каждую сторону.
Пока Рэйчел не могла дождаться окончания поездки, Элли, по всей видимости, получала довольно позитивные эмоции от поездки на этом ржавом экспрессе. Как говорят, ожидание события гораздо слаще, чем само событие. Для двенадцатилетней Элли это было первое приключение вдали от дома и их родителей, и в ее глазах слабыми нотками можно было рассмотреть оттенки озорства. Рэйчел было приятно замечать эти оттенки. Ее младшая сестра была замкнутой, когда Рэйчел не было рядом, по крайней мере ей так говорили. Когда она
Несмотря ни на что, Рэйчел тоже с воодушевлением смотрела на эту поездку. Это был их последний отпуск, перед тем, как она отправится в колледж, оттяг для двух сестер. После всего этого стресса от поступления в приличное учебное заведение и разбитого сердца, после расставания с Люком, Рэйчел была готова просто сорваться и насладиться солнечными лучами. Ей только исполнилось восемнадцать, и впереди простиралась взрослая жизнь. Она определённо уже была не ребенком, но это было последнее лето, которое она вправе провести как ребенок. И она, и Элли понимали это. Это будет горько-сладкий отпуск, и никто не думал о реакции Элли, когда Рэйчел неизбежно покинет их родной дом этой осенью. Пока что, несмотря ни на что, Элли улыбалась глазея в окно на горы Каламат.
– Приятный денек – сказала Рэйчел.
Элли повернулась к ней, скобы сверкнули на солнечном свете.
– Он идеальный! Жду не дождусь поскорее добраться до места, – в сотый раз Элли достала брошюру, в которой были описаны активности, которые предлагал центр.
– Водопад, где реально можно зайти за воду. Тюбинг и каноэ. Перестрелки на водяных пистолетах. По-прежнему не знаю, чем я хочу первым заняться.
– Прикинем, когда доберемся до места и все увидим воочию, - Рэйчел наклонилась к своей сестре, как будто хотел рассказать жуткую тайну. – Так... каково это быть самой по себе и самой принимать решения?
– Я не сама по себе, – ухмыльнулась Элли. – Tы рядом. Кроме того, мы не настолько далеко от дома. Я проверила. "Клир-Ривер Рафтинг" приблизительно в ста шестидесяти милях от дома.
– Приблизительно? Ну, ты заговорила очень специфично.
– Конечно, это за границей штата. Никогда не была в Орегоне до этого. Вообще, я едва бывала за пределами Калифорнии. Мне кажется, это интересно.
Рэйчел определенно думала так же. Когда ей было двенадцать, родители не позволяли ей уезжать настолько далеко без них, даже с кем-то, кому они доверяют. Элли была вторым ребенком, так что мама и папа были менее строгими с ней, чем они были с их перворожденной дочерью. Рэйчел гадала, понимала ли Элли насколько она была удачливой, так как их родители относились к ней по-другому.
Водитель автобуса был довольно дружелюбным мужчиной, которого звали Чико. У него была смуглая кожа и кубинский акцент, он носил незастегнутую гавайскую рубашку, как будто он был в постоянном отпуске на этой работе. Он помог им с их сумками и пытался понравится Элли, пока та заходила в автобус, но та была слишком стеснительной, чтобы ответить взаимностью. Рэйчел надеялась, что они его не обидели. На задних сидениях автобуса сидела группа подростков, которые то и дело заливались смехом, становясь более буйными по мере приближения к центру. Один из парней, вероятно, был восемнадцатилетним, потому что его руки были забиты татуировками, они были полностью оголены, а на нем была футболка со срезанными рукавами, с логотипом группы Stone Temple Pilots. Напротив от этой группы сидела пара девочек-близнецов, симпатичные брюнетки в облегающих шортах и с белоснежными улыбками. На них были надеты банданы, как будто они были членами какой-то милой банды, огромные солнечные очки и шлепанцы. Они выглядели, как девчонки, чья жизнь состояла только из вечеринок у костра, с винными кулерами и парнями на быстрых тачках. Рэйчел надеялась, что все эти люди останутся максимум на сутки, чтобы не пришлось их терпеть всю неделю.