Экс-Бугимен
Шрифт:
– Это определенно стоит того, чтобы пропустить тренировки по софтболу, - сказала Элли. – Впервые скучаю по ним с того момента, как я начала, но, я довольно скоро вернусь, чтобы закончить сезон.
– Команда продержится пару дней без тебя, - успокоила ее Рэйчел.
– Ну, не знаю. Шон не так хорошо подает, как я.
– Уверена, он обрадуется, что наконец выберется со скамьи запасных.
Систра хихикнула. Запасной подающий команды был слабой заменой для Элли, но, по всей видимости, он этого не осознавал. Элли присоединилась к лиге, когда ей было девять, и играла с тех пор. Для такой маленькой девочки, ее подача была подобна выстрелу из базуки; она также редко промахивалась битой по броскам. Несмотря на то, что она была скромной и антисоциальной, в команде Элли была игроком-звездой, и Рэйчел ожидала, что Элли продолжит завоевывать
– Думаю, я знаю, чем захочу заняться первым, когда мы доберемся до места, – сказала Элли.
– И чем же?
– Съем хот-дог.
– Ну да, - усмехнулась Рэйчел.
– Я бы тоже пообедала.
Но первое, что хотела сделать Рэйчел - это проверить жилые домики. Господи, она очень надеялась, что хижины не будут сильно замшелыми. Лучше уж переплатить за нормальную. Она не была большим фанатом кемпинга. Человечество начало строить дома, чтобы избежать ужасов ночевки в лесах. Теперь они оставляли идеальные дома для того, чтобы перебраться в лес, и называли это отдыхом. Смысла в этом Рэйчел не видела. Что-то в том, что она была одна в лесу ночью, вызывало у нее желание кричать при каждом малейшем звуке и каждой проходящей тени.
Она и Элли - вдвоем в хижине. Уже довольно жутковато. Tак что, спасибо - не надо.
Пусть безумные спят в лесах..
3.
– Вы очень хорошая актриса. Вы должны быть звездой во всем.
Лола посмотрела на своего обожателя. Он стоял перед ее столом для автографов, на спине у него был рюкзак с постерами, которые высовывались из него.
– Это так мило, слышать это от вас, - сказала она.
– Спасибо вам.
– Серьезно, хотел бы я, чтобы вы были в большем количестве ужастиков 80-х.
Ну, я тоже бы хотела,– подумала она, но не сказала. В том, чтобы быть ребенком-звездой, были вещи, которые невозможно объяснить тем, кто никогда им не был. Поклонник достал постер из своего тубуса, чтобы она поставила на нем свой автограф. Это был "Безумный V: Mесть Молли Гаррисон", ее последняя роль во франшизе.
– Знаете какой фильм с вами мне нравится больше всего? – спросил он.
– Ну, - она кивнула на постер, - думаю этот?
– Не. Я, конечно, его люблю. Вся франшиза стала говном после пятой части.
Лола не спорила, но это была обычная тенденция - относится неуважительно к работе других.
– Мой любимый фильм с вами это "Спокойной ночи, медсестра", - продолжил поклонник.
– Bероятно, это мой самый любимый фильм всех времен.
Лола конечно много бреда наслушалась от поклонников, но это было чем-то новеньким. Конечно, некоторым людям нравился "Спокойной ночи, медсестра", но говорить, что камерная, дешевая калька с "Хэллоуина-2" был твоим любимым фильмом, было попросту нелепо. В оригинале фильм назывался "Pезня в медцентре". Затем название поменяли на "Ночь ужаса в больнице". Затем, когда перекрыли финансирование, его приняла на себя другая производственная компания. Cпустя почти год после того, как основной материал был отснят. Новый режиссер был преподнесен как "новичок, который не понимает, что он делает", который переписал сценарий, из-за чего в сюжете произошла путаница. В сочетании со слабым монтажом, вся история, рассказанная в фильме, вообще едва имела какой-то смысл. Многие связывали закат карьеры Лолы в кино именно с участием в "Спокойной ночи, медсестра". Его разнесли как публика, так и критики, из-за чего Лола не снималась в кино до тех пор, пока ее не попросили вернуться в серию "Безумного", на роль в пятой части. Так что, это был тот самый триггер, ссылаться на "Спокойной ночи, медсестра" и, более того, хвалить его.
– Ну, спасибо, - вежливо улыбаясь проговорила она.
– Рада, что вам понравилось.
Очередь продолжала двигаться. Лола расписывалась на постерах, заголовках и старых кассетах VHS. Она фотографировалась с поклонниками. Когда только все это движение с Xоррор-конвентами начиналось, она думала, что это довольно глупая, проходная прихоть. Теперь же, это был довольно серьезный бизнес. Спустя десять лет, она уже заряжала по $10 за автограф. Теперь, люди были готовы отдавать до тридцатки, и десятку просто за то, чтобы с ней сфотографироваться. Будучи учительницей начальных классов, дополнительный доход вносил свои существенные коррективы, а поддержка связи с людьми
За Лолой, ее ассистент по конвенту, Джефри, держал коробку с наличными наготове, и снабжал ее бутылками с водой и всем остальным, что ей могло понадобиться, чтобы ей не приходилось покидать стол в течение автограф-сессии. Она хотела, чтобы ни один фанат не упустил возможности пообщаться с ней. Они приехали со всей страны, чтобы посетить подобное мероприятие, так что она считала, что просто обязана подарить им запоминающиеся опыт.
Пока очередь рассасывалась, Лола потянулась, а Джефри подсчитывал прибыль. Повернув голову, она увидела длинную очередь, проходящую через лабиринт бархатных веревок. Все люди выстроились к Джонатану Зейну – самой высокооплачиваемой знаменитости конвента.
Он стоял перед специально оформленным задником, который был собран, как кухня ресторана из первого "Безумного", его полностью загримировали – лысый парик, выпученные глаза, украшенный ужасными шрамами. Костюм мясника тоже был надет, он был заляпан бутафорской кровью. Поклонники были готовы это проглотить. Они пришли в своих футболках и в костюмах с "Безумным". Mужчины и женщины. И те, и другие одеты, как их любимый персонаж из слэшера. Kто-то был одет как выжившая девчонка Молли. Очередь вызывала впечатление в основном из-за того, что она не рассасывалась в течение всего дня, даже несмотря на то, что Джону помогали целых три ассистента, которые, в том числе, следили за тем, чтобы очередь двигалась более эффективно. Если все так обернулось сегодня, то завтрашний день, во время фотосессии обещал быть еще безумнее, потому что тогда, Лола присоединится к Джону в своем костюме Молли, а сама сессия будет проходить на фоне зеленого экрана так что поклонники сами смогут выбрать фон, и каждое подобное фото будет стоить сотню.
Видя, как все обернулось из-за одного Джона, Лола начала нервничать. Ей нравилось встречаться с поклонниками, но с таким уровнем обожания справиться ей было нелегко. Она была просто школьным учителем! Посещение подобных конвентов было довольно специфическим опытом. Фанаты хорроров относились к ней, как к первоклассной знаменитости, но затем она возвращалась домой, возвращалась к состоянию, когда она была ничем особенным. Иногда ее ученики открывали для себя, что она снималась в слэшере (слава богу, она играла девственницу, и никогда не снималась в сценах с обнаженкой), но по большей части ученики средней школы не смотрели фильмы, которые были старше их. В ее обычной жизни звездный дебют Лолы не часто всплывал. И на чистоту, ее это вполне устраивало. На подобных же мероприятиях она даже не могла себе позволить сходить в туалет, без попыток кого-то остановить ее, чтобы сделать фото, либо чего-то подобного. Это напрягало.
Но, по всей видимости, Джон тащился от этого. В его поведении было неподдельное возбуждение от встречи с каждым фанатом. Он не мог изображать свою страсть, он попросту не был настолько хорошим актером, чтобы делать это на протяжении всех выходных. Она полагала, что она с ним немного груба из-за того, что так думала о нем. Какие бы тяжелые чувства ее не связывали с Джоном, все это было смыто временем. Просто одна обычная интрижка на площадке. Она была молодой и достаточно глупой, чтобы влюбиться в него. Джон же не был готов к отношениям на тот момент и, как только закончились съемки "Безумного II", он перестал перезванивать. Из-за этого все выглядело довольно неловко, когда они встретились спустя три года на съемках пятого сиквела, после того, как она не появилась в третьей и четвертой частях. Hо им удалось сохранять профессионализм несмотря на их жаркое прошлое. Они были оба довольно взрослыми тогда, а сейчас они и подавно были зрелыми – "Безумный II" был снят почти тридцать лет назад. Ей было трудно держать обиду на того, кто в то время был двадцатидвухлетним юношей. Джон уже не был тем парнем, с которым она когда-то потеряла девственность. Это был мужчина, которого она едва знала. Она и видела-то его, либо разговаривала с ним, только на таких вот фестивалях, и ее это устраивало. Она была замужней женщиной, и ее не интересовала дружба с кем-то из своего прошлого, особенно с тем, кто пялился на нее немного больше, чем ей это нравилось.