Экспат
Шрифт:
Услышать дикий вой. Попытаться нащупать дробовик, не найти. Увидеть пошатывающуюся Хильдур, нацеливающую дробовик А. Н. прямо в середину, не передний, «головогрудный» сегмент тела кордула. Заорать:
— Стреляй! — и поднять тело кордула чуть выше, прикрыть голову. Увидеть сотни извивающихся ложноножек где — то Услышать выстрел, вскрик девушки и затихающее шипение кордула. Ощупать живот.
Наружный бронежилет оказался смят и изорван. Как и пиджак, как и рубашка. А вот карапас сработал отлично. Спас от дроби, прошившей сороконожку насквозь. Подошедший Антон с усилием перевернул тело кордула. Всадил все патроны в
— Оно… оно мертво?
Вместо ответа Антон зарядил ещё один патрон и выстрелил ещё раз.
— Теперь, пожалуй, да. — пояснил пустоте Эрнест. Оторвал рукав, оттёрся от ихора. Осмотрел тело. Пара царапин на карапасе. Никаких ранений, к счастью. Пошатываясь, подошёл к девушке. А. Н. ногу всё — таки потянул, да и зацепила её тварь при первом броске. Забрал дробовик у Хильдур. — Отличный выстрел, кстати.
Девушка бледно улыбнулась, но ничего не сказала. Подошедший со странным, инфернальным блеском в глазах «тёмный» осведомился:
— Все целы? Без царапин?
— Да, — прошептала Хильдур.
— Ни единой, — бодро отрапортавал Эрнест. Он знал, чем может грозить царапина от кордула.
— Вот и славно. Вперёд, осталось немного.
Так буднично и был убит Белый Кордул, страх одних и идол других. Пнув напоследок труп, Эрнест почувствовал странный запах. Пряный со сладостью. Словно вместо крови кордул источал популярную в тусовочных местах «спидолу». Впрочем, подумал Эрнест — может и источал. Так или иначе — нужно проверить это до того, как труп унесут. Или — сожрут другие кордулы. Если, конечно, они есть тут.
Он оторвал клапан кармана пиджака, благо тот и так держался единым целым только на нескольких нитках. Смочил полученную тряпку в крови, свернул. Положил в карман, потянул за собой совсем обмякшую девушку пошёл дальше. Перед очередной дверью Антон замедлился, вскинул кулак. Очень тихо, перекладывая стопу с носка на пятку, прошёл к двери. Вернулся.
— Эрнест, ты не поверишь.
— Неужели эти сволочи?
— Они самые. Попытаемся договориться по — хорошему?
— Мы уже пробовали, — хищно усмехнулся А. Н. Проверил наличие патрона в патроннике, кивнул девушке: — Прижмись к стене, не заходи, пока мы не прикажем.
— А если вы не прикажете? — тоскливо прошептала та.
— Спрячься где — то и проходи через комнату, когда все выйдут.
— Эрнест, время.
А. Н. кивнул и прошёл к двери. Антон отсчитал на пальцах и выбил дверь. Внутри помещения кругом собрался весь круг (заговор? Секта?) любителей чужаков. Полторы — две дюжины. Они курили что — то сладковатое, пряное, едкое. Возможно, промелькнула мысль, смесь фазиса и «спидолы». Мелькнула и прошла — потому что Эрнест «включился».
Залп дробовиков по ближайшим целям, слившийся в один. Дать ещё один выстрел, по бегущей с какой — то толстой книге старушке. Ещё один — в карикатурного толстяка, только встающего с мягкого тюфяка. Два — облаченному в старую броню молодому парню. Пнуть в пах, опрокинуть — дробь в упор пробила устаревший бронежилет. Увидеть истеричную девицу, цепляющуюся за ствол. Выстрелить. Получить удар летящим стулом. Отбросить. Увидеть бегущих сразу пятерых мужчин, понять — успеет не больше
Бросить дробовик. Вытащить пистолет, дать залп в упор (минус двое), заорать от бешенства. Выдвинуть со второго раза раубтир. Оттолкнуться ногами вперед, выдать неудачный кросс левой и очень удачную отмашку лезвием. Провести серию ударов ошеломлённому Третьему, пробив его тело несколько раз насквозь. Получить несколько ударов ножом в спину. Попытаться вытащить застрявшее лезвие раубтира.
Неудачно. Подскользнуться, упасть. Попытаться загородиться телом, но противник уже обмякал и был весьма тяжелым. Ощутить проскользившие по броне почти не ощутимые горячие выстрелы и только затем — услышать сухие разряды. А ещё — стук падающих тел.
— Порядок? Ты рисковал, — покачал головой Антон, стоя посреди залитой кровью комнаты. Он был окровавлен, но бодр, и держал дробовик одной рукой. На второй был Эрнестов кастет. Весь в чужой крови. И — осколках кости и мозгах.
Вместо ответа А. Н кое — как уперся в тело и вытащил клинок. Движением кисти заставил его убраться, окатив себе запястье автоматически счищаемой с клинка кровью. Оглядел зал, услышал стоны. Оттолкнул женщину с развороченной грудной клеткой, судорожно хватавшуюся за мысок ботинка. Ей оставалось жить с минуту — и Эрнест не собирался дарить выстрел милосердия.
— Я так понимаю, живые есть?
— О да. Троица в выходном коридоре, я им прожарил немного жопы и пятки. Ещё кто — то стонет под телами. И вот этот, — Антон вытащил за шиворот старика — «шахматиста». — прятался под столом. Он немедленно сложил руки в молитвенном жезле, упал на колени и затрясся. Воротник рубашки остался в кулаке Антона.
— Пощадите, господа! Мы просто защищаем бедных чужаков от нарушения Хартии…
— Нарушения? — прошипел Эрнест. — Одного нарушения другим?
Он выдвинул клинок и пошёл на Ферзя. Но, не дойдя шага, остановился, кое — как загнав ярость в кулак. Со стороны, совершенно не препятствуя, с нескрываемым любопытством смотрел «тёмный».
— Пощадите…
— Я не буду тебя убивать. Что бы дальше не произошло.
— Спасибо, спасибо офицер…
— Не благодари, — бросил Эрнест.
— Как благородно, — усмехнулся Антон. А. Н. ничего не ответил. Повесил на плечо обронённый дробовик. Зазвал Хильдур:
— Заходи. Старайся особо не смотреть на пол. И стены.
— Лучше закрою глаза, — решительно ответила девушка и протянула руку. Эрнест переложил пистолет. Кое — как обтёр ладонь от крови и взял маленькую твёрдую ладонь. Повёл за собой, не забывая держать слабо освещённый коридор на прицеле.
— Подождите секунду, — буркнул Антон, держа обратным хватом внушительных размеров нож. — Свяжите пока любой чушью, которой найдёте, подстреленных.
— Принял, — кивнул Эрнест и потащил Хильдур дальше.
Видимо, заговорщики умудрились найти не используемую бытовку монтёров. Иначе объяснить количество помещений и различной древней (даже по меркам чужаков) аппаратуры, не удавалось. В ближайшей комнате Эрнест, с матами раскидав откровенный хлам, нашёл пыльную бухту кабеля.
Схватил, повесил наискось на плечо всё ещё крепко сжимавшей веки Хильдур. Прошёл в соседнюю комнату по кровавому следу, в поисках выживших. Нажал на спину что — то шепчущего мужчины. Поднял глаза, проследив направление взгляда раненого. И остолбенел. Было с чего.