Экспат
Шрифт:
Щёлк — щёлк. А. Н. почувствовал резкий, знакомый прилив вдохновения, вызванного пониманием. Словно вдруг все шипы в сложной сборной игрушке наммунгов встали в пазы от одного мановения руки.
Лиловые. Слишком плотно севшие на дрянь наркоманы. Преступники, законченные наркоманы и конечно же малолетки. Пропавшие души, готовые на всё ради дозы. Дурная примета окраин Мыловарни. Лиловая икра. Ну вот, подумал Эрнест, турка только закипела, а половина работы уже сделана. Что бы было если бы почти год ты так не заливался алкоголем?
Засыпать ложку молотого кофе.
Если уж маскироваться, то по полной, подумал Эрнест. Кроме привычного отказа от «троки» нужно забросить тренч подальше. Тем более, что полы скорее мешались во время драк. Карапас вместо тельника. Свитер крупной вязки. Армейская куртка, старый друг. Укрепленные берцы. Не настолько хорошие, как купленные с три недели назад ботинки, но куда более неприметные. Шапка вместо шляпы? Пожалуй.
Так, сам не заметив, Эрнест вернулся к тому, гм, стилю, которого придерживался почти полгода назад. Когда вышел из терминала Б городского Хаба. Не то чтобы стиль помог ему избавиться от яда Города в венах, но точно — придал уверенности. Как и следует влиять чему — то позабытому, но некогда столь привычному.
Собрать рюкзак. Несколько не совсем легальных гранат. Они были списаны в последний рейд Эрнеста. Початая армейская аптечка. Кастеты — распихать по карманам. Наручное лезвие пришлось сдать в арсенал вместе с отстранением. Собственный пистолет — в кобуру. Папку — тоже в рюкзак. Её нужно спрятать в надежном месте. Жаль только, что на сто процентов ни одно место сейчас не может быть безопасным, отметил А. Н.
Слежка может быть везде, зудела мысль где — то на задворках мыслей Эрнеста. Единственное, куда картель не дотянется в любом случае — «хозяева». Они может, и безразличны к происходящему вне их районов, но вот любого нарушителя съедят заживо. Значит, «синий» район. Цитадель отметает, у А. Н. нет разрешения на посещения, и делается оно… долго для текущих обстоятельств.
Впрочем, есть ещё отдельные микрорайоны — кварталы и куски кварталов, а так же даже отдельные личности, пользующиеся привелегиями, равными «хозяйским». Ну, кроме совсем уж высших почестей. И всеобщего страха, разумеется. Одну такую личность Эрнест очень даже неплохо знал. Как бы ему не хотелось остаться в стороне, но её придётся втянуть в дело. Точнее — его.
Но сначала нужно набросать небольшую аналитическую записку. Эрнест, в целом, имел представление о том, как широко раскинула наркоимперия свои сети. Как минимум несколько служб безопасности. Сразу после рейда на склад несколько «чёрных» зон в Мыловарнях были оперативно взяты под охрану несколькими мелкими фирмами. Их аффилированность из недоремонтированного офиса А. Н. не мог проследить.
Впрочем, при должных ресурсах это возможно. Главное — не переоценить силы. Некоторые уже допускали эту очевидную ошибку. Как
В поиске разговорчивых и прошли те самые три недели. Удавалось в основном выцепить сущие крупицы. Слух там, разговор из «внутрячка» банд и СБ тут. Новости о дорожающих и дешевеющих наркотиках, влиянии уличных пушеров. Всё самое ценное доверялось бумаге и пряталось внутри Папки.
Выгодоприобретателей и руководителей А. Н. не мог установить. Он только набросал примерную схему. Мелкие пушеры — оптовики — руководство. Руководство контролирует «быков», ударную силу. А ещё — мелких рабочих и химиков. Вероятно, именно благодаря этому низовая часть иерархии до сих пор не попыталась отхватить кусок пирога побольше.
Но вот само руководство пока оставалось загадкой для Эрнеста. Какое — то лёгкое чувство узнавания его посещала, когда он видел их стиль работы. Жёсткий, эффективный и почти неприметный. Однако имена (как фальшивой, так и реальной личности) и внешность загадочной троицы с верхушки пирамиды оставались неизвестными. Хотя чёрт, вдруг осенило А. Н. Кто — то же говорил, ещё в середине дела…
Звонок прервал судорожное копошение в бумагах. Это был месье Гаспар.
— Эрнест, — мягко поприветствовал Жак.
— Месье Гаспар, — быстро начал А. Н. — У меня мало времени. Я должен оставить вам кое — что на хранение.
— Вы мои принципы помните?
— Разумеется. Никакого оружия, наркотиков и прочих запрещенных вещей.
— Я так понимаю, речь идёт о чём — то очень важном?
— О, да. Информации.
Некоторое время в трубке молчали. Эрнест думал уже осведомиться о наличии связи, но Гаспар сам начал ответ. Медленным, необычно тяжелым для него голосом.
— Я так полагаю, речь о том деле на несколько миллиардов?
— О том самом, боюсь, — кротко сообщил Эрнест.
— Вы меня в гроб загоните, — вздохнул Жак. — Если не алкоголем, который бьёт по моей старой печени, так этими вашими делами.
— Я не могу никому толком доверять, месье Гаспар, — спокойно ответил А. Н. чистейшую правду.
— Знаю, Эрнест, знаю, — вздохнул юрист.
— Откуда?
— Знаешь ли, держу руку на пульсе событий. Ты умудрился влезть в наиболее воняющую кучу навоза во всём городе. А если не заметил, здания тут и так пофанивают.
А. Н. фыркнул. К лёгкой вони трущоб он привык ещё со времен службы в патруле, а остальное не могло его впечатлить. А вот к вони людских дел он до сих пор не мог привыкнуть. Несколько поколебавшись, он подал голос:
— Так я могу на вас рассчитывать?
— Конечно можешь, — сварливо ответил Гаспар. — Я зря, что ли, приказал тебе в своё время звонить в любое время дня и ночи? Только если притащишь за собой хвост — дай знать заранее, и хозяйские бессмертные порубят их на фарш. Полагаю, это избавит нас с тобой от многих проблем разом.