Экспат
Шрифт:
Эрнест спокойно пожал плечами. Попрощаться. Расплатиться у барной стойки. Отдельно заказать себе «ирландскую автомобильную бомбу», выпить коктейль на месте. На ватных ногах выйти и направиться в сторону доходного дома Стэнтора.
Дома его ждала бутылка джина и очень длинная ночь.
Интерлюдия 4
Место: Пустоши.
Локация: «Логово».
Время:
Вызов пришел, когда Радим наконец урвал свободный час и вернулся к любимой аналитике. Статистический бот, в принципе, мог автономно обработать любую загруженную информацию, мог даже выделить системные аномалии. А вот несистемные — только собрать или записать. На остальное всё ещё, как триста, четыреста, пятьсот и шестьсот лет назад — нужен был аналитик.
Вот Радим сидел и смотрел за мозаикой, складывающейся в результаты. Кто и где сколько потратил денег. Электронных, физических. Человеческих, урдалебских, и куда более экзотичных. Даже «бусины» попадали в поле зрения всемогущей программы. Они хотя и не могли быть отслежены физически — но, попадая в свободное обращение, вели к скачкообразной активности, расходящейся, словно круги по воде.
Вот и сейчас кто — то в районе Бесильни спустил бусину. Аналитик потянулся к голоинтерфейсу — запустить просчёт вероятного портрета кутилы, но удивленно замер. Круги экономической реакции затихали сильно раньше обычного. Словно «бусина» была бракованной. Интересно. А возможно, что — то не так не с бусиной, а с продавцом? Выглядит как нечто крайне перспективное — новая, неучтённая фигура всегда вносит приятное разнообразие в череду из участков развития и кризисов.
В предвкушении Радим потянулся. Отхлебнул ройбуша, глубоко вздохнул. Нет, вкус этого непонятного заменителя был прекрасен. Но — не кофе. А его как раз нельзя, приписанный к отделу врач Организации настоятельно порекомендовал отказаться от кофеина.
— Итак, кто же вы, мистер Икс? — негромко пробормотал Радим, занёс руку для запуска уточняющей серии скриптов. Замер, почувствовав вибрацию в закрепленном на запястье коммлинке. «Улитка» бы его уже соединила, но с такого рода имплантом в голове вход в «Логово» был заказан любому. Даже мастеру.
Итак.
Тоновый сигнал.
— Отдел три — восемь, аналитик…
— Радим, — прогудел сухой голос. — Знаю. Жду тебя через двадцать минут. Прихвати отчёт… сам знаешь по кому. Отбой.
Аналитик вздохнул. Снова Третий. Снова говорить неизвестно о чём. Радим бросил тоскливый взгляд на программу — бота, заблокировал доступ к голопанели. Схватил папку и, бросив на ходу нечто невразумительное коллегам, понёсся к лифту.
Скоростной лифт. Остаток одиннадцать минут.
Дверь заперта, зато гермоворота открыты. Сканирование тела, сканирование радужки, сканирование чипа, проверка биоматериала. Пять минут. Проверка наличия в списке. Три минуты.
— Мастер ждёт вас в малой книжной гостиной. Найдете дорогу сами?
— Справлюсь, — бросил Радим и припустил, стуча каблуками по паркету.
Справляться вышло как — то не очень. По
Минута.
Наконец — то. Малая. Радим едва сбил шаг, попытался выровнять дыхание, как услышал за плечом вкрадчивое:
— Никогда не понимал любовь Организации к норам.
Аналитик ответить не смог. Занимался восстановлением дыхания. Третий продолжил сам, размышляя вслух:
— Даже современные климатические машины, даже все релаксанты — трансляторы нелюдей неспособны заглушить атмосферу замкнутого пространства. Первое время я ждал выхода наружу как самого желанного события. М-да…
— Полагаю, — наконец выдавил Радим, — что в первую очередь место выбрано из соображения безопасности. Мы можем выдержать даже сосредоточённый удар с орбиты.
— Ну не секретности же, — фыркнул Третий, усаживаясь в обитое красным сукном кресло. — Иначе мы бы переехали в один из сотен небоскрёбов Нового Города и спрятались бы за безликой вывеской. Итак, — указал он на «случайно» оказавшееся кресло напротив, — что у вас сегодня?
— Начать со сводок?
— Нет, Радим, увы, но сегодня мы обсудим только ведомый вами проект.
— Итак. Как всегда, выжимка?
— Вы абсолютно правы.
— У нас отсеялось ещё около четверти кандидатов.
— Причины?
— Девять процентов отошли в мир иной. Направление действий ещё десяти заставляет нас предполагать, что они не подходят нашим ценностям. Три — вернулись в метрополию по тем или иным причинам. В оставшиеся пять процентов вплетены различные мелочи. Дисциплинарные наказания, вербовка слишком радикальными движениями, психические болезни.
— Их всегда можно исправить.
— Только если не речь об омёлах, — с улыбкой парировал Радим.
— Хм. Не ожидал, что они настолько распространились.
— Подробный доклад я не подготовил, но имеется некоторая тенденция к их распространению. Рост числа инфицированных составляет за последний квартал один и четыре процента. Немного, но на треть больше средних значений за пять лет.
Мастер побарабанил по подлокотнику.
— Ладно. Итак, что по оставшимся?
— Мой отдел пока не пришёл к единому выводу, но у меня есть на примете примерно тридцать человек, которые готовы перейти на следующий этап. Правда, некоторые из них вовлечены в ситуации, потенциально способные свести наши усилия на нет.
— И какие же?
— Несколько локальных, но очень шумных стычек. Пара громких дел. Вовлечение в преступную деятельность любого уровня. От мелких банд до пары зарвавшихся корпораций.
— Одно другое не дублирует? Какие критерии разделения?
— Дело — это дело. Вероятность, что наш кандидат умрёт или отправится на рудники из — за тяжелого проступка. А вот преступная деятельность — это то, что несёт опасность само по себе, физическую, психическую или медийную. Так, одна девушка находится в двух шагах от вовлечения в большую биржевую игру.