Экспат
Шрифт:
Однако, как бы не бодрился беглец, но перед глазами встала картина застывшего, удивленного лица совсем ещё зеленого оперативника. Только — только купившего со второй зарплаты отличный тренч. Оседающего после сквозного пробития грудной клетки лазерным разрядом. Вероятно, он был просто спешившим карьеристом. Но ещё его могли пустить на горячее дело, как джосеры во время всех войн пускали туповатый молодняк по подозрительным местам. Проверить место на возможный подрыв.
Впрочем, всё в том деле шло не совсем по плану. Осведомители, биоботы, родная бюрократия. Нечего ныть. Надо сидеть, как джосер в засаде, и не щёлкать жвалами. Читать (всё
Этот номер он передал далеко не всем. Многим — так и не доверил. Кое — кто соскочил самостоятельно. Франсуа отказался от встречи, заявив, что картель может раздавить не только его, но и его людей. Обидно, но честно. Письмо Гансу — Ове не отправилось из — за сетевой ошибки, и Эрнест посчитал это дурным знаком. Агнетт и месье Гаспар… не стоило их втягивать. А. Н. и не втянул.
Впрочем, ответные письма шли. Сырые данные статистики, утянутые аналитические записки. Конечно же, разнообразные слухи. Медленно, неохотно отправлялись сквозь кордоны всех возможных сетевых предосторожностей, через расположенный на другом континенте вычислительный центр. Время от времени на линиях возникали ошибки, и тихо матерящийся Эрнест повторял отправку. Сбор сведений опустошал не только карман Эрнеста, но и его нервы. Медленно, но — верно.
В дверь постучали.
Задвинуть коммуникатор под матрас, спрятать в тайник пухлую папку. Только после — набросить старое пальто, заменявшее в последнее время халат. Вытащить лазпистолет из кобуры. Бесшумно проскользить к двери. Глянуть на терминал, подключенный к автономному нейроскопу. Хозяин здания. Без коммуникаторов, с вынутым чипом коммуникатора. Как и договаривались.
Потянуть на себя, открыть на небольшую щель. Упереть в дверь ствол как раз в районе обрюзгшего торса напротив.
— Мистер Агнецки, я собираюсь заказать еды в «хозяйском» ресторанчике неподалеку, — выдавил арендодатель.
Помятая одежда, некогда стоившая небольшого состояния. Мешки под глазами, поплывшие от долгих запоев линии лица. Одно слово — ДеГатеано.
— Нет, Авис, я не голоден. Спасибо, — пробурчал Эрнест.
— Ну ты смотри… там есть блюдо, вроде нашего севиче, но сильно острее. Бывшая подсадила на эту иноземную дрянь, теперь недели не могу прожить без экзотики.
— Язву получишь же, — вырвалось у А. Н. Зря. Подолгу не болтавший итальянец не остался в долгу:
— Ооо, мой друг, язву скорее мне прожгут черти из финансовой службы. Один работающий этаж не покроет все их счета.
— Я не могу платить больше, ты знаешь, — ответил Эрнест на невысказанный намёк. Он снимал всего лишь офис.
— Да я и не о тебе. Про первый этаж, чтоб им кордул ночью встретился. Вот взять например, хозяйку этого, вроде авторского, бутика. Кружева, мадонна миа, каждый по себестоимости сотни монеро, а продаёт их залётным красавицам..
Эрнест с вежливой миной некоторое время слушал. Что — то в словах арендодателя зацепило его, какая — то мысль. Бывшая? Нет, никто из них даже в руках не держал оружие до того, как А. Н. им его давал (намеренно или нет). Торговцы? Тоже нет… еда? Стоп. Севиче. Та’се-хьивиче. Лангус.
А с недавних пор А. Н. очень стремился познакомиться. С различными тёмными личностями, не лангусами.
— Авис, — оборвал причитания оперативник. — Мне предстоят нервные переговоры.
— Так может хлопнем по бокальчику, ну, для успокоения совести? У меня есть бутылочка отличного Кьянти, кузен привёз из Метрополии по случаю… когда ещё сможешь попробовать? — собачьим жалостным взглядом добавил Авис.
— Нет, спасибо. Может, вечером, — добавил после паузы Эрнест, увидев разочарованное лицо ДеГатеано.
— Ну, раз так… смотри мне, вечером заявлюсь при бутылках!
— Напугал солдата арахнидом, — буркнул А. Н. — Я сам приду. У меня беспорядок.
Коротко попрощавшись, Эрнест закрыл дверь. Закрыл засовы и снова подтащил тяжелую тележку с цементом к двери. Достал из тайника папку, далеко не отложив пистолет. Пролистал, убедился что не связывался с лангусом, зацепился за несколько строчек, не дававших ему покоя.
Всю важную информацию с некоторых пор А. Н. доверял только бумаге. Сетевые протоколы ненадежны, железо — ненадежно, люди — уж тем более. Самый устойчивый сорт обычной, не «умной» бумаги разболтает свои секреты только тому, кто увидит их воочию. Пока видел только один человек. Сам Эрнест. Остальные о существовании Папки, разумеется, не знали. Им с недавних пор А. Н. доверять перестал.
Отложив кипу малосвязных сообщений, доносов и справок, Эрнест помассировал виски. Пошёл к маленькой электроплитке, поставил турку, давно уже как наполненную чистой водой. Вспомнил о коммуникаторе, отбил короткое сообщение Севиче. Что — то с памятью становится туговато, резанула А. Н. неожиданно пришедшая мысль. Отмести в сторону, поморщившись. Все проблемы — потом. Сейчас имеет значение только картель с Мыловарни.
Лангус ответил неожиданно быстро. Пожалуй, даже быстрее некоторых гм, друзей. На фирменном нестройном языке он сообщил, что — де с наркотиками помочь не может, зато знает очень скользкого торговца морепродуктами, слишком глубоко залезшего щупальцами в икру всех и вся. Включая икру человеческую, из сорта лиловых. А это именно то, что Эрнесту нужно. Он полагает.
Обороты поставили А. Н. в тупик. Ксенопсихологию в университете не преподавали, а на досуге Эрнест скорее кутил, чем занимался саморазвитием. Плоды чего теперь пожинал. Возможно, Севиче говорит о торговле людьми (детьми?). Возможно, это был более тонкий намёк.
Лиловая икра. Жаргонное название чего — то? Эрнест окунулся в память. Это не банды, хотя там было несколько банд с «морской» тематикой — Глубоководные, Водяные, Водолазники, те же Рыбаки Старого города и их злейшие враги Рыбаки Ям. Нет, не то. Какой бандит назовёт себя гм, тем, что мечут из заднего прохода?
Место? Нет, приречные районы не были связаны названием с морепродуктами.
Может, всё — таки наркотики? Ещё на заре службы в Городе он заучил всевозможные жаргонные названия, от «хмурого» и «мяу» до «тетры» (редкое название тетратранка) и «аргентины» (ходящее только в одном квартале именование «серебрянки»). Нет, не то. Но что — то близкое.
Стоп, а если ключевое слово не «икра», осенило Эрнеста. Лиловые… «Лиловые покои», бордель в Новом городе. Ниточка? Нет, там все «феи» были полновозрастные. Не малолетние.