Эксперимент (сборник)
Шрифт:
Прыжок — и я уже на стуле, неосмотрительно ты поставил его возле двери, а я тебе ошибок не прощу! Ни одной! Удар кулаком — но я, упреждая его, падаю назад, на пол, тут же кувыркаюсь, успевая подхватить упавший импульсник.
Что, не ожидал от меня такой прыти? Ну так это тебе наука на будущее, супермен недоделанный!
— Замри, гад, положу на месте!
— Макс, может, мы все-таки поговорим?
— Сначала с кулаками, а теперь говорить? Отойди к стене! И только попробуй кого-то кликнуть по кому — умрешь сразу.
Отходит-таки, поганец. Значит, боится меня. И правильно!
— Что,
— Да ты сам от страха трясешься. Или я не вижу?
А руки и в самом деле дрожат… Черт, нервное! Но чтобы я тебя боялся? Ха! Да я же тебя сейчас…
— Конрад, ты лучше поосторожнее, да? Видишь, у меня имп — а у тебя нету. Поэтому я буду спрашивать, а ты будешь отвечать. Ясно? Тебе ясно?
— Ладно, спрашивай.
— Где ключ, червяк?!
— А без оскорблений не можешь?
Эх, дурак ты, командор, дурак! Неужели так и не понимаешь? Ну ничего, сейчас поймешь! Сейчас-сейчас!..
Вспышка делает вмятину в зеленой стене прямо над головой моего пленника.
— Видишь? У меня руки трясутся, я могу случайно промазать, потом всю жизнь калекой ходить будешь. Я псих, Конрад! Видишь эти глаза? Посмотри, они тебя не обманут. Пусть бы даже у тебя за спиной стояла рота солдат, меня бы это не остановило. Так ты будешь говорить по-хорошему? Или будешь отпираться? Куда стянул ключ?
— Не брал я твой чертов ключ!
Отпираемся, значит? Ну что ж…
— Вот что, Конрад. Давай как умные люди. Ключ ты можешь не отдавать. Мне все равно. Но ты кое-что знаешь! Ты, падлюка, сам разнюхал, а от нас скрываешь! Ты же знаешь, для чего этот ключ! Знаешь, что он открывает. И я тоже хочу знать. Или ты мне скажешь — или я найду сам. Тебе ясно?
Он какое-то время смотрит на меня — во взгляде видна растерянность:
— Макс, ты же вроде нормальный человек, а иногда становишься таким…
— Заткнись нахрен! Ты, падла, сколько угодно можешь смелым прикидываться. Один такой тоже прикидывался. Я его, суку, сразу положил, когда уходил. Голову снес подчистую, он еще стоял так пять сек, кровища хлестала — ого-го, я тебе скажу, зрелище! Потом подмога пришла они ведь не верили, собаки, что я смогу… Четыре человека — как один… Пятый побежал, хотел кнопку нажать — я эту кнопку к такой-то матери… Потом он лежал, смешно так подергивался, забавно. Ой, забавно, я тебе скажу! Ты тоже так хочешь? Хочешь? Я могу. Прямо сейчас могу. Я тебя сразу насмерть не буду, нет! Сначала в твои причиндалы врежу, чтоб тебе совсем хорошо стало. Потом повыше… Потом… ну что, сука? Струхнул? Говорить будешь? Или мне приступать?
«Вышел ежик из тумана, вынул ножик из кармана», — крутится в голове.
«Вышел ежик из тумана, вынул…»
«Вышел ежик…»
В стене появляется еще одна дыра — на этот раз пониже, и поближе. Хуанита с другой стены снова улыбается мне… мне, черт возьми, а не своему единственному!
А лицо у Конрада совсем белое…
— Макс, я…
— Ну! Как же, сука таки родила! Слушаю!
— Я не брал ключ…
— Врешь, паскуда!
— Можешь не верить, конечно… но я и правда не брал…
Девяносто семь… Шестьсот сорок два… Сто семнадцать… Успокойся, Макс. Ты выжал из него самое главное. Расслабься… Ведь сейчас он сказал
— Командор, ну я же не дурак какой-нибудь! Кто еще знает про ключ, кроме тебя? Твоя кошечка-шлюшка Хуанита? — указываю левой рукой на клип.
— Не смей, Макс! — негромким дрожащим голосом произносит Конрад.
— Слушай, ты! Или я не знаю, кто она такая? Не знаю, как ты… как мы вытащили ее из притона, куда ты сам наркоту толкал? Тебе напомнить, как все было?
— Не надо… черт, ты и правда псих!.. У меня нет ключа, Макс. И я не знаю, кто мог его взять. Все равно не веришь?
— Не верю. Но живи… пока. Разговор — между нами, ясно?
— Да ясно…
— И не советую тебе меня караулить, чтобы шлепнуть или еще что. У меня слух чуткий.
— Макс, иди уже, а? — смертельная усталость слышна в этих словах.
— Иду. Помни — между нами!
Резко открываю дверь и покидаю комнату. Меня трясет, как в лихорадке. Нервы, чтоб им…
Черт! Неужели все было напрасно? Неужели я ошибся?
Но ведь не может человек врать в таком состоянии и с таким лицом! Если я хоть что-нибудь понимаю в людях…
Зато в одном я теперь могу быть уверен точно: только что я нажил себе смертельного врага.
Это случилось чуть больше года назад, когда я бесцельно скитался по галактике, не зная, то ли продолжать прятаться от всех, то ли, в конце концов, просто жить, как хочется, к чему я, в общем-то, и стремился. Я в очередной раз заскочил на Землю и бродил по дебрям космопорта в Токио, думая, куда бы мне направиться на этот раз и к кому пристроиться. На него я наткнулся случайно… впрочем, нет: скорее, он наткнулся на меня, хотя, пожалуй, и не наткнулся — может быть, он и вправду искал меня, как сам утверждал. Он просто дернул меня за руку и, обернувшись, я разглядел сморщенного сгорбленного старика, в полтора раза меньше меня, с редкими седыми волосами на затылке, покатым лбом и маленькими зелеными глазками.
— Меня зовут Хим, — сказал он, будто это все объясняло.
— Хим? — переспросил я, потому что от неожиданности не был способен поинтересоваться чем-то более существенным.
— Просто Хим, — повторил он и тут же добавил: — Пойдем со мной!
— Куда? — я все еще не мог прийти в себя.
— Пойдем, я должен кое-что тебе отдать.
— Э, постой, — тут ко мне начал возвращаться здравый рассудок, о чем речь-то? Почему мне? И что отдать?
— Ключ, — сказал Хим. — Идем, идем.
В его голосе звучала такая сильная уверенность, что я просто не мог не подчиниться. Тем более, что терять мне было, в общем-то, нечего.
Старикашка привел меня в свое обиталище — каморку в каком-то из спрятанных подальше от посторонних глаз помещений космодрома. Такое ощущение, что там ничего не изменилось как минимум за последних два века — никакой автоматики и хоть чего-то похожего на удобства, только остатки старой мебели и вещей, которым уже давно место в деструкторе. Хим долго рылся в своих лохмотьях, и наконец извлек на свет божий то самое «страусиное яйцо» с оранжевой полоской. Он поднял штуковину над головой — видимо, желая, чтобы я смог таким образом как следует ее разглядеть.