Эксперимент
Шрифт:
Я ошарашенно смотрела на Антонио.
– Вы ведь не будете мне перечить? Мисс Фрайди?
– обаятельно улыбнулся Антонио, открывая дверь небольшого одноэтажного домика с тростниковой крышей.
– Постараюсь, - выдохнула я.
– Располагайтесь, - кивнул мужчина вглубь комнаты, - электричества здесь нет, но есть керосиновая лампа. Завтра я покажу свои владения. И пожалуйста, не расстраивайте меня. Не пытайтесь сбежать или еще что-нибудь.
Я непонимающе хлопала глазами.
– Я становлюсь очень неуравновешенным, когда злюсь, - словно извиняясь, улыбнулся Антонио, - завтра утром приглашаю вас на завтрак
– Что, собаки?
– Переспросила я.
– Ночью я выпускаю собак, - глаза мужчины лучились удовольствием, - советую до рассвета не выходить за дверь. Они голодные и приучены к человечине.
"Да он псих!" - Вспыхнуло в мозгу.
– И да, - Антонио оскалил идеальные зубы, - моя вероятная болезнь должна держаться в секрете. Понимаете? Моим шакалам дай только почувствовать слабину и...
Красавец вежливо легко поклонился и, развернувшись, пошел прочь. Я закрыла дверь и прямо в коридоре опустилась на пол. Стукнулась пару раз затылком о дверь, надеясь, что в голове прояснится. И вдруг придет озарение - что делать дальше?
****
Только через неделю я смогла уговорить Антонио выпустить меня за периметр фермы. Лекарств в аптечке было немного. Или бывший врач уничтожил остатки, или их изначально было мало.
– Пока я не оборудую лабораторию, придется вам пить настойки и лекарственные чаи, - приговаривала я, - считая пульс Антонио и занося в блокнот. Пульс был учащенный. Антонио не зря беспокоился. Пока я поставила предварительный диагноз: "Хроническая сердечная недостаточность второй стадии". Написала список всего, что необходимо для оборудования полноценного медицинского кабинета. Антонио сказал, что его бойцы все найдут и привезут. Оставалось только ждать и увиливать от свиданий с боссом.
Он приходил каждый вечер то с бутылкой вина, то с фляжкой текилы. А я делала вид, что забочусь о его здоровье и менторским тоном опытной пожилой женщины уговаривала не употреблять спиртного. Попутно читала лекции о правильном образе жизни, показывала несложные физические упражнения для тренировок, описывала нужную диету и тому подобное. Я очень беспокоилась о его здоровье, понимая, что тоненькая ниточка отделяет меня от насилия или смерти. И это ниточка в руках Антонио.
Я надеялась, что пока я ему нужна, он будет держать себя в руках. Хотя иногда он меня сильно пугал. Словно невзначай дотрагивался до щеки, обнимал за талию, проводил рукой по волосам. Я дергалась и сжималась от страха. Он улыбался и поднимал ладони вверх, словно извиняясь, но в глазах плескалось веселье.
А два для назад Антонио показал мне ранчо, и я увидела ад на земле. Рабыни и рабы, избитые, измученные, жалкие. Самих бандитов было немного, человек сто. Обвешенные автоматами они следили за порядком. Работали другие. Бедные мужчины и женщины жили в грязном тесном бараке, работали от зари до зари, питались отбросами и ходили почти обнаженные. С непроницаемым лицом я шла рядом с Антонио, стараясь дышать через раз и не реагировать на пошлые двусмысленные взгляды охранников.
Я так и не поняла, зачем была нужна эта демонстрация силы? Для контраста? Что бы я восхитилась своим более-менее привилегированным положением? Или для устрашения доктора (меня)? Чтобы я так отчаянно не шарахалась
Антонио как хитрый шакал, подбирался все ближе и ближе. Ласковыми улыбками, от которых стыла кровь. Мнимой заботой и вниманием... А сам расстреливал пленников по вечерам во дворе, и натравливал собак на беглецов.
Дни были полны ужаса. Я балансировала на грани, стараясь равнодушно реагировать на жестокость и насилие вокруг. Проводила часы с Антонио, делала массаж, занималась с ним физкультурой, составляла диетическое меню. Сортировала те препараты, которые мне привозили бандиты из вылазок.
А ночи... Как же я тосковала по Питеру! По его рукам, поцелуям, по его ласковому "Тори". Я проклинала свою ревность и глупость, заставившую меня уйти из базы. Молилась, чтобы Питер не пошел меня разыскивать. Собаки, ловушки, мины... Все было страшно. И безнадежно...
****
В провожатые дали двух мужчин с автоматами. Антонио искренне не понимал, для чего мне нужны травы, кактусы и коренья. "Немного подождать и мои гангстеры привезут все, что нужно", - приговаривал он. Я отмахивалась, что химия - это одно, но польза от фитотерапии огромная. Вторую причину я ему, конечно, не сказала. Мне так хотелось вырваться из ранчо, пусть на полдня, и с двумя хмурыми бандитами... Мы отошли на несколько миль в сторону залива. Я хотела набрать сухих водорослей и просто посмотреть на море.
Все случилось очень быстро. Секунда и мои сопровождающие лежат на земле, разоруженные и без сознания. Джон сел на одного из них и обшаривал карманы в поисках оружия, Питер обрабатывал другого. Ко мне подскочил Пол, и я впервые увидела, как он обрадованно замахал хвостом.
– Боже мой!
– прошептала я покачнувшись, - Питер... Как ты... Боже... Меня не держали ноги, я словно пьяная качалась от потрясения.
Питер вскочил с земли и сильно прижал меня к груди. Я вжалась в него изо всех сил, ощупывала руки, плечи, мышцы, лихорадочно шепча "Это ты... Ты пришел..."
– Пойдем, милая, - прошептал мне Питер в волосы, - у нас мало времени. Автомобиль ждет в паре миль к северу... Там мои люди...
В ту же секунду мы услышали гул десятков моторов: со всех сторон к нам направлялись мотоциклисты и автомобили. Мы втроём застыли, окруженные плотным кольцом головорезов. Антонио спрыгнул с внедорожника.
– Так, так, - словно обрадовавшись, весело произнес он, - полковник Калед... Какая встреча! Мы вас ждали...
Питер мгновенно выхватил пистолет и задвинул меня за спину. Джон встал с другой стороны. Но было поздно. Я видела, как сзади, справа и слева приближаются мужчины с автоматами наперевес. Антонио подошел ближе.
– Спешу вас огорчить, - произнес он, поигрывая револьвером, - ваших людей взяли. Ах, Виктория, - он перевёл взгляд на меня, - придется тебя наказать за непослушание...
– Только через мой труп, - Пол направил на Антонио оружие.
– Ну, это устроить проще простого, - улыбнулся Антонио, - бросьте пистолет полковник, вы все на мушке и ваша докторша может погибнуть первой при перестрелке. Мы сейчас поговорим, все спокойно обсудим и придем к взаимовыгодному сотрудничеству.
Питер, после секундного раздумья, опустил руку и медленно положи пистолет на землю. Я хотела крикнуть, что Антонио лжец и притворщик, что ему нельзя верить, он все равно нас убьет, но не успела.