Эксперимент
Шрифт:
Антонио сделал знак стоящим сзади. Не успела я оглянуться, как автоматная очередь прошлась по нашим ногам. Я почувствовала обжигающую боль в икрах, ноги подкосились, и я упала на землю, одной рукой цепляясь за руку Питера. Он еще стоял прямо, но я видела, как дрожат его ноги и кровь хлещет из ран.
– Ничего страшного, Виктория, - произнес Антонио, улыбаясь, - врач может лечить и в инвалидной коляске, правда? А вот зачем нам полковник?
– Отпусти девушку, - прохрипел Питер, прижимая мои плечи к своему бедру и я чувствую, как теплая кровь струиться
– Зачем мне ты?
– удивился мафиози, - мои люди изнутри откроют ворота ночью, и я возьму вашу базу без единого выстрела.
****
Маски сброшены. Далее все происходит как в замедленной съемке. Я вижу, как Антонио поднимает руку с револьвером. Я выползаю вперед, пытаясь закрыть собой Питера, но он отталкивает меня вбок. Я неуклюже заваливаюсь вправо и больно ударяюсь плечом о землю. Грохот выстрелов оглушает. Я с ужасом смотрю, как на его груди расцветают два кроваво-красных цветка. Он падает на спину, поднимая облако пыли вокруг себя. Я ползу к нему, оставляя на земле алый след.
– Нет...
– Шепчу, еще не до конца осознав, что произошло за эти несколько минут.
– Нет!
– Кричу изо всех сил, пытаясь закрыть ладонями раны. Руки тот час окрашиваются в цвет его ускользающей жизни. Как много крови. Неужели в теле человека ее столько? Не помню.
Ничего не помню. В голове туман. Мысли путаются. Я вижу, как уходит жизнь из любимого тела, и мне кажется, что она покидает и мое.
– Питер?
– склоняюсь над окровавленным телом, - ты меня слышишь?
Он еще дышит. Тяжело с хрипами. Грудь рвано поднимается и опускается вниз. Губы шевелятся, пытаясь мне сказать что-то. Кровь пузыриться в уголках. В моих глазах все расплывается, я пытаюсь взять себя в руки и вглядеться в его лицо. Может я еще смогу помочь? Я же врач.
Рву рубашку, чтобы сделать перевязку, но руки двигаются пугающе медленно. Краем глаза я выхватываю из кровавых декораций то падающего Джона, то раздающего приказы Антонио, то рычащего Пола вцепившегося ему в ногу. Звук выстрела и собачий визг следом.
"Это я виновата, - бьется паническая мысль в голове, - если бы не мой побег..."
– Питер, - шепчу лихорадочно, пытаясь наложить жгут, - не умирай, пожалуйста... Не умирай. Я тебя спасу.
– Прекратить этот балаган, - раздается громкий голос Антонио сверху, - труп в море, женщину в фургон.
– Он еще не труп!
– Кричу я, закрывая тело руками.
Меня сильно дергают, выворачивая плечо, рывком поднимая с земли. Раздается контрольный выстрел, тело Питера последний раз дергается и застывает.
В ту же секунду мое сердце осыпается пеплом. Время останавливается. Окаменели мужчины с автоматами, застыл Антонио, превратившись в статую. Перестал дуть ветер и шелестеть трава. Боль, ужас, ярость ушли из моего сердца. Мир погрузился во мрак.
Я замираю перед божественной истиной, открывшейся мне так поздно.
Тщеславие, достижения, работа, честолюбие... Все пустое! Главное - любить! Главное - его поцелуи, ласки, страсть и желание.
– Господи! Прости меня! Верни мне мою любовь!
– Кричу я в пустоту, но из горла не вылетает ни звука, - ведь еще не поздно...
****
Я очнулась в кромешной тьме. Тело дрожало от холода, сердце стучало медленно и слабо. Головокружение, слабость, тошнота и не единой мысли в голове.
Несколько секунд спустя комната озарилась ярким ослепительным светом. Чьи-то руки убирали дыхательную трубку, вытаскивала катетеры, выключали приборы. Меня накрыли теплым электрическим одеялом, приподняли подушку. Отовсюду слышались смех и восклицания:
– Виктория, тебе удалось! Эксперимент удался! Ты молодец...
Я шокировано переводила взгляд с одного знакомого лица на другое. Зайкари, Джон, Кирилл, Роберт... Все здесь. Вся моя команда здесь. Стоят, улыбаются... Живые...
Дрожь пронеслась по телу. Боже! Это был только сон! Кошмарный, безумный и мучительный. Этот бесконечный ужас и безысходность - это только сон??? Я тряслась, как в лихорадке, едва осознавая настоящее. И не могла вымолвить ни слова. Счастливые лица друзей, коллег. Цветы и поздравления. Все проходило мимо меня. Сердце колотилось, мозг еще не мог переварить резкий переход от сна к действительности.
Сон... Такой яркий и достоверный. И такой ужасно правдоподобный. Я обвела рассеянным взглядом комнату.
– Нам удалось, - наконец хрипло смогла я выдавить, - и мы молодцы... Вытаскивайте меня из этой тюрьмы, я дико хочу кофе.
****
Спустя две недели после окончания эксперимента мы запустили первого больного. Им стал Дональд Мейсон, наш местный шестидесятитрехлетний хирург на пенсии, согласившийся на эксперимент. Дональду было нечего терять. У него обнаружили неоперабельную опухоль мозга.
Такие опухоли прогрессировали очень быстро, разрастаясь и захватывая соседние ткани в считанные месяцы. Если нам удастся закапсулировать пока еще маленькое образование, то Дональд встретит свой шестидесятипятилетний юбилей.
Все это время меня исследовали, брали анализы, просвечивали на УЗИ. Показатели тела были в норме, но коллеги меня не узнавали. Я стала тихая и задумчивая. Былой оптимизм, веселость и взрывная энергия канули в лету. Я почти все время молчала, ходила погруженная в себя, в свой собственный мир. Я до сих пор не могла поверить, что произошло со мной в том сне. Меня скручивало от страха от одной мысли о возможности такого апокалипсиса.
Некоторое время усиленно стала интересоваться сводками Гелиогеофизической службы. Купила телескоп и пиранометр. Оборудовала у себя дома небольшую метеорологическую станцию. Но мне не хватало знаний и умений для более тщательного анализа, и через некоторое время я, смирившись, бросила эту затею.